Российский трубопроводный газ и СПГ в Азии: конкуренты есть, но побороться стоит

Сжиженного и трубопроводного газа из России в странах Юго-Восточной Азии становится больше. Сможет ли РФ наращивать поставки, и на кого из конкурентов следует смотреть более пристально?

В 2020 году Китай показал наибольший объем импорта СПГ в Азии, закупив 67,4 млн т СПГ. Это на 11,1% больше, чем в 2019 году. При этом в 2020 году КНР сократила импорт трубопроводного газа до 34,5 млн т (с 36,3 млн т в 2019 году). Пример Китая наглядно показывает, как растет популярность СПГ в Азии. Ждут ли в Юго-Восточной Азии отечественный СПГ и насколько важным поставщиком трубопроводного газа для Китая сегодня является РФ?

Трубопроводы

По итогам прошлого года «Газпром» поставил в Китай по «Силе Сибири» 3,5 млрд кубометров газа, что меньше не только контрактного объема (5 млрд кубометров), но и уровня, предусмотренного правилом «бери или плати» (4,25 млрд кубометров). Для сравнения: в 2020 году по газопроводу «Центральная Азия-Китай», по которому газ в КНР экспортируют Туркмения, Узбекистан и Казахстан, было отправлено более 39 млрд кубометров газа. Большую часть поставок по этой коммуникации осуществляет именно Туркмения. К примеру, в 2019 году она, согласно отчетам таможенной службы КНР, отправила в Китай 33,2 млрд кубометров (Узбекистан — 10 млрд, Казахстан — 7,1 млрд).

Впрочем, ситуация может в скором времени ощутимо измениться. «Газпром» рассчитывает удвоить поставки энергоносителя по «Силе Сибири» в 2021 году. Эта информация дублируется в сообщениях группы PipeChina, представители которой в январе 2021 года заявили, что рассчитывают на годовой объем в 10 млрд кубометров, а в 2022 году — 15 млрд. В конечном счете, мощность «Силы Сибири» должна быть увеличена до 38 млрд кубометров.

Остальные поставщики трубопроводного газа в Китай со второго квартала 2020 года демонстрируют определенный спад экспорта. Поставки из Узбекистана сократились на 36%, Казахстана — на 21%, Туркменистана — на 18%. Даже Мьянма сократила экспорт трубопроводного газа в КНР на 14%. Некоторые поставщики в Китай намерены и дальше уменьшать экспорт газа.

К примеру, в руководстве Узбекистана неоднократно заявляли, что в ближайшее десятилетие страна сократит экспорт газа до нуля за счет использования энергоресурса для внутреннего рынка. В рамках этих планов «Узбекнефтегаз» инвестирует в два крупных проекта по переработке газа: проект Oltin Yo’l GTL и расширение Шуртанского газохимического комплекса.

В Казахстане в чем-то схожая ситуация. Международное товарищество «Тенгизшевройл» в 2023 году завершит проект по расширению разработки месторождения Тенгиз. Для увеличения его нефтеотдачи будет использоваться значительная часть газа, которая сейчас идет на экспорт. Более того, этот энергоноситель в Казахстане начнут вскоре использовать и для обеспечения сырьем Атырауского газохимического комплекса. Также руководство Казахстана намерено газифицировать центральные и северные территории страны, что в сумме с вышесказанным может серьезно уменьшить объемы поставок газа в Китай.

В случае с Мьянмой, у которой есть газопровод с максимальным объемом прокачки в 12 млрд кубометров в год, также не ожидается наращивания поставок в Китай. Более того, сейчас, когда в Мьянме недавно произошел переворот, китайское правительство больше озабочено вопросами охраны магистрали, чем потенциальным увеличением импорта газа из этого государства.

В итоге для российского трубопроводного газа остается один соперник, который пока не намерен уменьшать свой экспорт в КНР — Туркменистан.

В январе 2021 года президент Гурбангулы Бердымухамедов заявил, что за счет недавно построенной компрессорной станции (стоимостью $192 млн) и месторождения «Галкыныш», страна в перспективе сможет даже удвоить объем поставок газа в Китай.

Однако у РФ есть неплохие шансы в конкурентной борьбе со среднеазиатским поставщиком газа. Речь идет о цене. Во втором квартале 2020 года стоимость газа из «Силы Сибири» для Китая составляла $183 за тыс. кубометров. Это ощутимо ниже, чем у Туркменистана — $227, впрочем, как и в случае с Мьянмой — $365. Даже Узбекистан ($212), и Казахстан ($194) не смогли предложить лучших условий. В третьем квартале того же года цена российского газа снизилась еще больше — до $144, а в четвертом — до $126 за тысячу кубометров. В первые месяцы 2021 года российский трубопроводный газ для КНР и вовсе стоил $118,5 за тыс. кубометров.

Конечно, цена в будущем может несколько измениться, ведь стоимость газа из «Силы Сибири» по контракту между «Газпромом» и CNPC привязана к цене мазута и газойля с девятимесячным лагом. Однако, как считает замдиректора по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев, нефтепродуктовая привязка — не единственное преимущество, которое сейчас делает цену газа из РФ крайне привлекательной.

«Большую роль играет логистическое плечо. Стоимость транспортировки газа от Синьцзяня (западной провинции КНР), куда поступает среднеазиатский газ, включая туркменский, до восточного побережья Китая составляет примерно $3 за млн БТЕ. В случае поставок с территории России издержки уже меньше. Поэтому даже если на входе в Китай туркменский газ сравняется по цене с российским или даже станет для Китая чуть дешевле, энергоноситель из РФ все равно, когда дойдет до крупных городов, будет выгодным. Поставки из России для КНР считаются более надежными, ведь „Сила Сибири“ проложена напрямую в Китай. Нет никаких посредников-транзитеров и, что еще крайне важно, магистраль не проходит через проблемный регион Синьцзяня.

Газ из России для КНР — это такой „безопасный углеводородный тыл“. В каком-то смысле это как поставки углеводородов из Канады для США или из Норвегии для Евросоюза»,

— рассказал эксперт.

При этом Алексей Белогорьев подчеркивает, что кроме китайского рынка в странах Юго-Восточной Азии трубопроводному газу из России делать нечего. Он напомнил, что от разных политиков и компаний звучали предложения о постройке магистрали из РФ в Южную Корею, но по техническим и политическим (прокладка трубы через КНДР) причинам этим никто всерьез не занимается. Строить газопровод в Японию тоже нет особого смысла, поскольку правительство этой страны ориентируется на импорт СПГ. Вообще если говорить о Юго-Восточной Азии, то государства этого региона сейчас склоняются к наращиванию импорта сжиженного газа. Даже в Китае трубопроводный газ из России объективно будет конкурировать с СПГ, который имеет гораздо большую волатильность.

СПГ

В регионе Юго-Восточной Азии Россия в качестве экспортера СПГ пока что занимает весьма скромное место. По данным Главного таможенного управления Китая, в 2020 году экспорт СПГ из РФ в КНР хоть и увеличился в 2 раза с 2019 года, но в итоге составил лишь 5 млн т. Тем самым Россия уступила не только Австралии (29,1 млн т), но и Катару (8,1 млн т), Малайзии (6,1 млн т) и Индонезии (5,1 млн т). Не смогла Россия занять первое место и по ежегодной динамике роста поставок СПГ в Китай. Ее увеличение в 2 раза не сравнить, к примеру, с 12-кратным ростом продаж сжиженного газа из США в 2020 году по сравнению с 2019-м.

Австралия является важнейшим поставщиком и для другого крупнейшего потребителя СПГ в Юго-Восточной Азии — Японии. В общем импорте СПГ страны Восходящего солнца за 2020 год австралийский продукт занял 39,1% (29,1 млн т). Россия в 2020 году экспортировала в Японию 6,14 млн т СПГ (-4% к 2019 году). Это позволило РФ обойти США с их объемом экспорта в Японию 4,8 млн т, однако впереди все равно остаются страны АСЕАН (16,8 млн т) и государства Ближнего Востока (12,2 млн т).

По словам главы Фонда энергетического развития Сергея Пикина, в мире сейчас нет проблемы перепроизводства СПГ. Даже в Азии, где спрос на него выше, чем в других уголках планеты, конкуренция не настолько сильна, чтобы российскому сжиженному газу не нашлось места на рынках Японии, Китая, Южной Кореи или Индии.

«Даже в январе этого года, когда цена на СПГ в Азии выросла практически до $1000 за тысячу кубометров, а экспортеры ринулись в Азию, покупатели нашлись для всех.

Китай приступает к реализации стратегии по снижению выбросов СО2, поэтому ему нужно больше газа — более экологически чистого энергоносителя, чем уголь. В Японии и Южной Корее схожая политика. В Индии до сих пор наблюдается энергетический голод, некоторые территории в отдельных провинциях все еще не электрифицированы, поэтому сжиженный газ стране нужен все время. Впрочем, у катарского СПГ, пожалуй, будет в Индии все же больше преимуществ, чем у остальных поставщиков, включая РФ, поскольку ближневосточное государство находится совсем уж рядом», — резюмировал эксперт.

Конечно, индийский рынок еще будет расширяться. В МЭА уверены, что в ближайшие 20 лет эта страна будет потреблять до четверти мирового спроса СПГ (к 2030 году до 48 млн т в год, а к 2040 еще больше). Но тут следует добавить, что Катар обеспечивает около 60% всего импорта СПГ в Индии и, возможно, в будущем попытается увеличить свою долю. При этом масштабные поставки российского СПГ (Gazprom Marketing & Trading договорился с правительством Индии о ежегодных поставках 2,85 млн т) начнутся только с 2022 года. Есть также и меморандум о взаимопонимании, предусматривающий будущие поставки энергоносителя с «Арктик СПГ-2», который в 2019 году подписали НОВАТЭК и индийская компания H-Energy Global Ltd. Однако о конкретном объеме и дате начала таких поставок пока ничего неизвестно.

Еще один крупнейший потребитель сжиженного газа в Юго-Восточной Азии — Южная Корея. По итогам 2020 года ее закупки СПГ снизились на 13,9% (до 35,08 млн т) по сравнению с 2019 годом. Такой спад, очевидно, был спровоцирован коронавирусом и временным снижением производственных мощностей промышленных объектов в стране. Однако правительство и бизнес этой страны намерены увеличивать потребление СПГ, в первую очередь, за счет политики перехода на более экологически чистый тип топлива — газ. При этом главным поставщиком для Южной Кореи все еще остается Катар, который отправил ей за 2020 год 9,08 млн т СПГ. Россия же поставила в азиатскую страну около 2 млн т.

В итоге можно заключить, что российский СПГ нашел свою нишу на всех ключевых рынках сжиженного газа в Юго-Восточной Азии, не считая Индии, а главными его конкурентами являются поставщики из Австралии, Катара и США.

За 2020 год США отправили в Азию около половины своего экспорта (49 млн т) сжиженного газа. В начале 2021 года в Управлении энергетической информации США заявили, что после ввода в эксплуатацию дополнительных установок по сжижению газа в текущем году пиковая экспортная мощность американского СПГ достигнет 10,8 млрд куб. м в сутки. При этом пока не ясно, как быстро экспорт СПГ будет расти (и будет ли) в ближайшие 5 лет, поскольку остается множество неясностей с политикой декарбонизации, о которой неоднократно заявляли в администрации Джо Байдена.

Экспорт СПГ Австралии в 2020 году составил 78 млн т. Ряд экспертов сходится во мнении, что в 2021 году его объем увеличится до 80 млн т. При этом о масштабном наращивании продаж энергоносителя в азиатские страны пока не говорят ни правительство, ни нефтегазовые компании страны. Напротив, как пишет Reuters, в ходе недавней конференции Australian Domestic Gas Outlook представители газодобывающей промышленности заявили, что газа уже не хватает для самих австралийских потребителей. 10 лет последовательных инвестиций именно в экспортный потенциал Австралии де-факто заставил наиболее выгодные месторождения работать на внешний, а не на внутренний рынок. Газ для австралийских потребителей в большинстве случаев поступает из месторождений, из которых углеводороды добывать сложнее и дороже.

Зато в Катаре нет никаких сомнений относительно наращивания продаж сжиженного газа. Руководство страны еще в 2020 году объявило о начале программы по увеличению мощностей производства СПГ с нынешних 77 млн т в год до 110 млн т к 2026 году, а к 2027 году — до 126 млн т. Очевидно, что большая часть такой продукции, если конъюнктура на азиатском рынке не претерпит кардинальных изменений, отправится в Китай, Индию, Южную Корею, Японию и другие страны Юго-Восточной Азии. Правда, в апреле этого года глава Qatar Petroleum Саад Шерида Аль-Кааби заявил о том, что сроки по наращиванию производства СПГ будут несколько сдвинуты из-за задержки тендерных процедур проекта North Field East до 2025 года. Однако общей картины это не меняет.

Следовательно, российским поставщикам СПГ следует опасаться конкуренции в первую очередь из Катара, впрочем, поставки из США и Австралии также могут вырасти, но не настолько, чтобы полностью «подмять под себя» весь спрос на СПГ в регионе.

По данным Федеральной таможенной службы РФ, в 2020 году производство СПГ в России достигло 30,5 млн т, из которых за рубеж было поставлено 30,3 млн т. Судя по базовому прогнозу министерства, в 2021 и 2022 годах экспорт сжиженного газа из РФ составит 30,3 млн т ежегодно, а в 2023 году он вырастет до 37,8 млн т. По словам вице-премьера Александра Новака, утвержденная программа развития производства СПГ предусматривает рост до 140 млн ежегодно к 2035 году, что позволит России занять 20% мирового рынка.

«Спрос на СПГ в странах АТР в краткосрочном периоде будет увеличиваться. При этом у российского СПГ больше возможностей для наращивания продаж сжиженного газа в Азию, чем в Европу. Инвесторами было заявлено о реализации не менее 9 новых проектов по производству СПГ в России общей производительностью 95,5 млн т, среди которых:

  • НОВАТЭК/Арктик-СПГ-2/Мурманск, Белокаменка;
  • НОВАТЭК-Камчатка (перегрузка с арктических судов-газовозов в обычные суда-газовозы);
  • Газпром/Сахалин-2/Дальневосточный СПГ;
  • Газпром/Сахалин-3/Владивосток СПГ, бухта Перевозная.

У российских компаний имеется значительный опыт с реализацией проектов СПГ. В этой связи ключевое значение для эффективности реализации перспективных проектов СПГ — это поддержка растущего спроса на энергоресурс странами Азиатско-Тихоокеанского региона», — рассказала гендиректор ООО «НААНС-МЕДИА», доцент кафедры международной коммерции РАНХиГС при Президенте РФ Тамара Сафонова.

Напомним, в марте 2021 года глава Минприроды РФ Дмитрий Кобылкин предложил запретить рейдовую перевалку грузов (включая нефтепродукты) в акваториях российских морей. Цель инициативы — обеспечить снижение аварийности при перевалке грузов с судна на судно, чтобы повысить экологическую безопасность транспортировки. Законопроект был направлен на рассмотрение в Госдуму до 24 июня.

Впрочем, есть шанс, что для СПГ сделают исключение. За несколько дней до этого события, на совещании о мерах по повышению инвестиционной активности, которое прошло у президента РФ Владимира Путина, глава НОВАТЭКа Леонид Михельсон обратился к президенту с несколькими просьбами, в том числе в качестве исключения разрешить перевалку СПГ «борт-в-борт», на что глава РФ ответил: «В целом можно позитивно отреагировать на ваши просьбы, надо только разделить — не все в одном флаконе, а то, о чем мы договаривались». Это означает, что у России должен сохраниться потенциал для конкурентной борьбы в СПГ гонке в Юго-Восточной Азии.

Илья Круглей

СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "Рынки"