Эпоха высокооплачиваемого неквалифицированного труда на буровых заканчивается

Эрик Нис проработал в нефте- и газодобыче 20 лет и привык ко взлетам и падениям в отрасли. В 2015 г. после падения цен на нефть он попал под сокращение в компании GE Oil & Gas. Цены вырастут – работа снова будет, ждал Нис. Он почти не ошибся: работа появилась, но устроиться на свою прежнюю позицию (до сокращения он был рабочим-каротажником, выполняющим геофизическое исследование скважин) 54-летний Нис уже не смог. Эти и другие функции в добыче нефти и газа постепенно автоматизируются.

Технологии уже преобразили целые производственные отрасли по всему миру, а теперь пришел черед добывающей промышленности в США.

По словам Кэтрин Хамфри, 20 лет проработавшей в BP, раньше многие рабочие на буровых зарабатывали по $150 000 в год, но эти времена уходят. Из-за автоматизации количество позиций в секторе для простых рабочих, таких как Нис, могло упасть на 25%, оценивают аналитики. Бригады рабочих на буровых сменяются небольшими группами техников, которые дистанционно настраивают и контролируют автоматику.

Высокие цены на нефть лишали добывающий сектор стимулов внедрять технологические инновации. Все изменилось после падения стоимости барреля на 75% за 20 месяцев, начавшегося в 2014 г. Обвал прибылей заставил компании форсировать модернизацию, в ход пошли современные технологии, включая искусственный интеллект.

Сейчас цена на нефть вновь высока, добыча в США бьет рекорды. Однако по состоянию на май 2018 г. занятость в нефтегазовом секторе была на 21% ниже, чем в 2014 г., подсчитал Карр Ингхэм, экономист ассоциации производителей энергоресурсов Техаса.

На протяжении десятилетий многие молодые американцы по окончании школы устраивались на не требующую сложных технических навыков работу на буровую и могли рассчитывать на хорошую зарплату и карьеру. Профессия бурильщика, часто связанная с опасностью, привлекала молодых людей по всей стране, от Оклахомы до Вайоминга.

Нис впервые оказался на буровой в 1997 г. после окончания техникума и службы в ВВС США, пойдя по стопам отца. Он работал на разные компании в разных штатах, получал хорошую зарплату и мог позволить себе покупать машины, мотоциклы и катера. Все изменилось в 2015 г.: после увольнения Нис несколько месяцев искал работу и обнаружил, что теперь нефтяные компании научились обходиться меньшим количеством работников. В итоге он ушел из нефтедобычи и теперь ремонтирует турбины в GE Renewable Energy. Нис потерял в зарплате, но доволен стабильностью новой работы. Он хочет, чтобы его дети изучали технологии и получали специальность. «Мой отец начинал разнорабочим на буровой и сделал карьеру, но сегодня уже не получится хорошего старта, если ты можешь только орудовать железками», – говорит Нис.

Как крупные, так и небольшие нефтяные компании, включая Chevron, Devon Energy, Baker Hughes и EOG Resources, активно нанимают специалистов по компьютерам и ПО, разрабатывающих алгоритмы и другие инструменты. В Baker Hughes говорят, что нанимают все больше работников из высокотехнологичных компаний, в том числе из Кремниевой долины. «Нужно объединять таланты в сфере технологий с опытом добычи нефти и газа. Все понимают, что это преобразит отрасль», – объясняет Бину Мэтью. Он пришел в Baker Hughes в 2013 г. из Oracle и возглавляет новое подразделение цифровых продуктов.

В центре дистанционного наблюдения за скважинами компании Devon в Оклахома-Сити сегодня трудится около 10 человек, отслеживающих работу 21 буровой установки. В 2014 г. буровых было 40, а сотрудников центра – около 80. Переходный процесс дался тяжело, вспоминает операционный директор Devon Тони Ваун, многим сторонникам старой школы пришлось покинуть компанию. Число сотрудников Devon с декабря 2014 г. сократилось с 5500 до 3100 человек. По подсчетам компании, ее издержки на бурение и строительство на одну скважину с 2014 г. снизились на 40%, а начальный дебит скважины (ключевой показатель будущей добычи) с 2012 г. вырос на 450%. Devon вложила в различные технологии – от оптоволоконных кабелей до дополненной реальности – более $100 млн, получив заметную отдачу, в частности от централизации процесса обработки данных.

Город Дункан в штате Оклахома с населением около 23 000 человек называют «пряжкой нефтяного пояса» США. Его экономика почти 100 лет сосредоточена на нефтегазовом секторе. В конце 2014 г. 3000 жителей города работали на компанию Halliburton, однако после обвала нефтяных цен она сократила здесь 2000 человек, рассказал президент городской торговой палаты Крис Дил. Завод по производству и ремонту бурового оборудования Halliburton в Дункане впоследствии вернулся к прежним мощностям, но теперь на нем работает только 1300 человек, а компания использует автоматические системы и искусственный интеллект.

Ингхэм из техасской отраслевой ассоциации верит, что благодаря технологиям в нефтяном секторе появятся новые рабочие места вместо тех, что стали не нужны из-за автоматизации. Однако аналитики предупреждают, что их вряд ли смогут занять работники, чьи функции были переданы машинам.

Из Дункана уже уехало около 1500 человек, потерявших работу в нефтяной отрасли. По словам Дила, в местной больнице сейчас работает почти столько же людей, сколько на заводе Halliburton, а брошенное здание офиса этой компании перепланируют под городской совет. Чиновники, курирующие образование, добавляют в школьную программу часы компьютерных дисциплин, чтобы подготовить учащихся к новой экономической реальности.

Перевела Надежда Беличенко

  • Автор: Кристофер Мэтьюс / The Wall Street Journal
СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "Технологии"