Что вредит казахстанской геологоразведке?

В Казахстане - сырьевой стране - геологоразведка, без которой добыча в принципе невозможна, испытывает целый ряд проблем. Из-за них местные и иностранные инвесторы в своей массе не хотят заходить в этот бизнес, рассказал в интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz заместитель директора ТОО «КТК Геолсервис» Дмитрий Дергачев. 

- Дмитрий Васильевич, есть мнение, что больше всего денег в сырьевом секторе тратится не на разработкуместорождений и добычу, а на разведочные работы. Это так?

- Геологоразведка действительно требует больших затрат,но они составляют максимум 2-3% от себестоимости добытого сырья. Именно добытого,потому что разведанные запасы в недрах, например, золота могут составлять 10тонн, а извлекать его невыгодно: большая глубина месторождения, низкоесодержание полезных ископаемых, либо они трудноизвлекамые. То есть такоеместорождение невыгодно разрабатывать. Поэтому я подчеркиваю, что в себестоимостьдобытого объема твердых полезных ископаемых заложена до 3% затрат на разведочныеработы. Например, если стоимость добытого золота составляет 10 млн тенге, то наразведку уйдет 200-300 тыс. тенге. Но сырьевой бизнес относится к рискованному.Даже если компания получила для разработки участок, где точно есть твердыеполезные ископаемые, существует множество факторов, которые могут сделать егоразработку невыгодной.

-Какие из рисков самые высокие?

- Неправильно составленный проект на разведку можетпогубить этот участок. Нужны грамотные геологи, если этим займется дилетант ипросто начнет бурить по нанесенной на участке сетке, где-то горнорудное теломожно зацепить, а где-то нет. Кадровый кризис – одна из главных проблем нашейгеологоразведки в настоящий момент. В Казахстане самому молодому геологу сейчас60 лет, то есть в стране уже два поколения подряд не готовили этихспециалистов. У нас «твердовиков» - геологов, которые профилируются на разведкетвердых полезных ископаемых, в лучшем случае 150 человек.

-А сколько нужно?

- 30-40 тысяч человек.

-Действительно, большой дефицит специалистов. Но проблема с кадрами характернадля многих сфер. Что еще осложняет ситуацию в нашей геологоразведке?

- Мало иностранных инвесторов, готовых проводить поискиполезных ископаемых в Казахстане. С одной стороны, в наших недрах лежат почтивсе элементы таблицы Менделеева, с другой - нет крупных объектов, где они былибы сконцентрированы. Конечно же, многие месторождения еще не разведаны, носредняя глубина тех, которые на данный момент разрабатываются, около 200метров, бывает больше, но это редкость. У нас как-то боятся идти в глубину.

- Чтов этом страшного?

- Бурение – это самая дорогая часть разведки. Средняястоимость бурения 100 долларов за метр. То есть только в разведку месторождениятвердых ископаемых надо вложить 3-5 млн долларов. А у нас геологразведка вплохом состоянии, то есть риск получить убыток высокий, поэтому бизнес не хочетв это ввязываться.

-Пусть иностранные инвесторы приходят со своими учеными.

- Им выгоднее брать уже готовые месторождения. А нашимбизнесменам в общей массе тем более неинтересны такие траты. Вот, смотрите, недропользовательполучает участок  под разведку, на немнадо провести изыскания, выполнить комплекс исследовательских работ. Каждыйучасток состоит из нескольких блоков, недропользователь может брать для геологоразведкидо 200 блоков. Государством установлено, что в разведочные работы на каждом изних нужно инвестировать 1,2 млн тенге и отчитаться перед Министерством финансовРК о том, что ты это сделал. Сейчас бизнес и министерство индустрии иинфраструктурного развития обсуждают снижение этой суммы до 500 тыс. тенге. Таквот, обычно компании берут в работу от 10 до 30 блоков, а это по сегодняшнимстандартам 12-36 млн тенге. И это только первый этап, потом нужно начатьдобычу, а это еще дороже. Нужно строить шахты, обогатительную фабрику, на многочего еще потратиться. При этом у нас прибыльность по твердым ископаемым науровне 18-20% считается очень хорошей.

-А в других странах какая?

- Никто не озвучивает цифры, многие компании простоскрывают свои доходы.

-Что еще осложняет вам работу?

- На днях МИИР сделал рассылку о модельныхконтрактах на недропользование. Они уже использовались в Казахстане и подразумевалиразделение разведки и добычи. Потом от них отказались, а теперь министерствосообщило, что мы опять будем работать по раздельным контрактам.

-Из каких соображений возвращаются к модельным контрактам?

- Не знаю. Но дело в том, что, когда разведка и добычаразделены, компания, обнаружившая запасы полезных ископаемых, может неуспеть собрать все необходимые для разведки документы.

-То есть ты потратил деньги на то, чтобы найти долгожданные залежи, а кто-то тебяопередил и начинает их добывать.

- Да. И вот вам еще одна проблема – нестабильность законодательствав сфере недропользования. А геологоразведка не терпит суеты, потому что в ней реализовываютсядолгосрочные проекты.

-Да и инвесторы любят предсказуемость законодательной базы.

- Конечно. Бизнес два-три года привыкает работать поодному закону, а через полгода-год к нему появляются какие-то дополнения, или Кодекс«О недрах и недропользовании» меняется раз в два-три года. То компании должнызаключать контракты на добычу, то им говорят получать лицензии. Кстати, полицензиям тоже есть вопросы. Предприниматели не могут их получить на добычу общераспространенныхполезных ископаемых (ОПИ), по которым провели разведку и утвердили запасы. ОПИ- это ископаемые, занимающие лидирующее положение по объемам добычи в мире,поскольку они используются в строительном секторе. Речь идет о щебне, песке,глине, известняке. Крупными покупателями золота в основном являются банкии его добывается немного в сравнении с тем, что песка и глины в мире добывают миллионытонн ежегодно. Так вот, статья 24 Кодекса о недрах допускает совместноеиспользование земли недропользователями. Например, одна компания может добыватьпесок на поверхности земли, а другая на этой же территории качать нефть на глубине1,5 км, и они друг другу не мешают. Так разрешено законом, но что происходит напрактике?

Мне написал недропользователь из Сузакского района Туркестанской области, который хочет добывать соль из озера,но Южно-Казахстанский межрегиональный департамент геологии не выдал ему лицензию,хотя человек собрал все необходимые документы. Департамент аргументировал своерешение тем, что на этом участке есть перспективы ресурсов твердых полезныхископаемых. «Ресурсы» означает, что есть только 10% вероятности того, что наэтом участке есть эти ископаемые, а «перспективы ресурсов» подразумевают вероятностьв 5%. Предприниматель объяснил им, что не станет их трогать, будет добыватьтолько соль из озера, но они не слушают и ничем не обосновывают свой отказ.

-В тех условиях, которые вы перечислили, сколько можно заработать вгеологоразведке?

- Если объект стоит 3 млрд долларов, маржинальностьсоставляет 20%, то есть можно рассчитывать на 600 млн долларов.

-Ну не по всем же месторождениям такая прибыль?

- Не по всем. Доходность до 20% получают при добычетвердых ископаемых, барханный песок гораздо выгоднее. Даже выгоднее, чемзолото, по песку доходность 30-40%. А затраты только на технику, не нужна никакаяфабрика, как при добыче твердых ископаемых. И этих песчаных карьеров все большеи больше разрабатывается. Только наша кампания в Кызылординской областиразведала почти 60 карьеров.

-А по проектам добычи общераспространенных полезных ископаемых, которые, повашим словам, золотая жила, когда начинается стадия доходности?

- Через 3-4 года с момента запуска проекта. И ещехочу упомянуть о важном нюансе, который влияет на экономическуюцелесообразность проекта по добыче твердых ископаемых и, соответственно, наперспективы геологоразведки. У извлекаемой свинцовой руды чаще всего попутнымископаемым, которое в нее заключено, является серебро. Оно хорошоотрабатывается, то есть отделяется от свинца. А если серебро не в свинце, а вцинке, то его невозможно выделить - нет технологии. Допустим, в добытой породе5% цинка, а серебра 2 грамма на тонну, тогда его невозможно отделить от цинка, ионо уходит в "хвосты". И дело в том, что многие попутные полезные ископаемые не извлекаются.Однако Министерство финансов РК требует, чтобы компания, разрабатывающая такоеместорождение, платила налог и за добычу цинка, и за добычу серебра. Недропользователипытаются объяснить налоговому органу, что оно не извлекается, но тщетно. Сейчасидет целая дискуссия на эту тему.

Как видите, законодательство на сегодняшний день непомогает геологоразведке развиваться.

СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "Мир"