"На месяцы вперед". Что сулит России новый нефтяной кризис

МОСКВА, 12 ноя. Из-за конфликта на Ближнем Востоке ситуация на топливных рынках чрезвычайно сложная. Везде дефицит, с поставками проблемы, запасы иссякают. О дальнейших перспективах — в материале РИА Новости.

На отдельных мировых площадках запасы дизельного топлива достигли самого низкого уровня для этого периода года за последние 35 лет, заявил генеральный директор Национальной нефтяной компании Абу-Даби (ADNOC) Султан бен Ахмед аль-Джабер. Одна из главных причин — нарушение судоходства через Ормузский пролив.

Одновременно на ряде рынков возникли перебои с поставками сжиженного природного газа (СПГ).

Аль-Джабер подчеркнул, что мировые запасы нефти сократились почти на миллиард баррелей. Существенно увеличились логистические издержки: если до конфликта США с Ираном на них приходилось порядка пяти процентов стоимости, то теперь — все 30.

Неважно обстоят дела и с мазутом. В середине октября глава азиатского подразделения Vitol Group Киран Галлахер сообщил, что увеличение экспорта нефти через Ормузский пролив пока не сопровождается ростом производства высокосернистого мазута (HSFO). Это усиливает дефицит и оказывает дополнительное давление на цены судового топлива.

По оценке Галлахера, поставки из стран Персидского залива, включая Иран, уменьшились примерно на 800 тысяч тонн в месяц.

Доступные западным странам запасы нефти, которые можно было задействовать для компенсации дефицита на мировом рынке, уже исчерпаны, констатировал гендиректор крупнейшего независимого нефтетрейдера Vitol Рассел Харди.

На Ормузском кризисе, разумеется, хорошо заработали американские нефтегазовые компании: 150 миллиардов долларов сверхприбыли за полгода. Финансовое положение удалось улучшить и российским поставщикам.

Если в феврале средняя цена Urals была 44,59 доллара за баррель, то в апреле — 94,87, а в сентябре и октябре — 92,08 и 101,46 соответственно. В октябре федеральный бюджет получил 971,2 миллиарда рублей нефтегазовых доходов — максимум за полтора года. Поступления от налога на добычу полезных ископаемых достигли 1,12 триллиона рублей, а налог на дополнительный доход принес 358,6 миллиарда.

Хотя высокие цены одновременно увеличивают выплаты по топливному демпферу, которые в октябре составили 415 миллиардов рублей, чистый эффект уверенно положительный, отмечает Максим Максимов, доцент кафедры управления инновационной и промышленной политикой РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Россия не только наращивает доходы, но и укрепляет позиции на ключевых азиатских рынках. Главное направление — страны АТР, а основной маршрут — южный, через Суэцкий канал.

"Отношение к угрозе вторичных санкций у якорных покупателей — Китая и Индии — на фоне дефицита предложения стало более пренебрежительным. Удалось даже несколько сблизиться с американским рынком благодаря контракту на дизтопливо", — указывает Павел Марышев, член экспертного совета при Российском газовом обществе.

Китай за январь — июнь закупил 57,28 миллиона тонн российской нефти (годом ранее было 49,1 миллиона). Индия в июне нарастила импорт примерно до 2,6-2,7 миллиона баррелей в сутки, это на 34-39 процентов больше, чем в мае.

К концу октября ближневосточной нефти на рынке прибавилось — сказалось потепление в переговорном процессе.

Как поясняет Павел Марышев, ценовая конъюнктура возвратилась к докризисной модели, российская Urals торгуется с привычной скидкой к Brent. То есть сверхприбыли постепенно сходят на нет. Вместе с тем, по мнению эксперта, на ближайшие три-четыре месяца дефицит предложения сохранится. А в случае эскалации на Ближнем Востоке котировки вновь вырастут.

При этом восстановление прежних логистических цепочек и наращивание буферных запасов потребует значительного времени. Окно возможностей для России открыто еще на несколько кварталов вперед, добавляет Максим Максимов.

Впечатляет и динамика СПГ-экспорта: отгрузки с "Арктик СПГ 2" достигли исторических максимумов — более 500 тысяч тонн в июле и августе.

Однако эксперты прежде всего отмечают расширение поставок дизеля.

Несмотря на сверхдоходы американских компаний, ситуация на топливном рынке США заметно ухудшилась. В Европе — острый дефицит дизеля и рекордный рост цен. В ЕС запретили российские нефтепродукты, а из-за Ормуза лишились импорта из стран Персидского залива, которые покрывали около пятой части общих потребностей. Вдобавок возникла угроза прекращения поставок из-за океана.

К октябрю мировые цены на дизтопливо практически удвоились по сравнению с январем.

Как ранее сообщал вице-премьер Александр Новак, в октябре Россия готова была отправить в США и на другие рынки 300 тысяч тонн дизеля, к концу года — 3-3,5 миллиона в месяц.

"Кризис переработки в Европе и США в среднесрочной перспективе обеспечит повышенный спрос при высоких ценах. Именно экспорт нефтепродуктов, в первую очередь дизеля, — точка роста в ближайшие шесть-восемь месяцев", — указывает Павел Марышев.

В результате, по мнению Максима Максимова, Россия способна занять более десяти процентов мирового рынка дизеля, получая премию за срочность поставок.

Стабильно заработать можно и на уже налаженных поставках нефти ключевым клиентам. Стратегическая ценность энергоресурсов возросла: покупатели оценили надежность логистики, не зависящей от Ормузского пролива, что особенно важно для бурно развивающегося восточноазиатского рынка.