Цена зелёной революции

У борцов с глобальным потеплением появился харизматичный идол – 16-летняя шведка Грета Тунберг. Она обвиняет старшее поколение в бездействии и краже будущего у поколения подрастающего. Она выступает на всех крупных экологических саммитах. Ее привезли и в Давос. Сейчас она призывает школьников всего мира по пятницам вместо посещения школы выходить на митинги и требовать от своих правительств немедленного сокращения парниковой эмиссии. И этот призыв не остается без ответа, по крайней мере, в Европе. Прогуливают и морально давят. В американском парламенте Александриа Окасио-Кортес продвигает «Зеленый новый курс». «Гардиан» начинает в ежедневных сводках погоды публиковать данные о концентрации углекислого газа в атмосфере. И в сотый раз публика слушает пророчества о грядущем затоплении одних регионов мира и опустынивании других. 

Прошло уже 27 лет с момента принятия Рамочной конвенции ООН об изменении климата в Рио-де Жанейро. Прошло 22 года с момента подписания Киотского протокола. 10 лет – со дня подписания Копенгагенского соглашения. И 4 года –Парижского соглашения по климату. А график концентрации в воздухе углекислого газа все так же неотличим от прямой линии, которая упрямо повышается и  на которой действительно нельзя найти никаких следов усилий «зелёного» сообщества.

После подписания Парижского соглашения ученые подсчитали: чтобы добиться поставленной цели – не допустить превышения температуры более, чем на 2 градуса, -  необходимо к 2050 году втрое сократить парниковую эмиссию, а к 2100 году сделать земную экономику «углеродо-нейтральной». То есть не эмитировать парниковых газов больше, чем экосфера Земли – прежде всего земные океаны и земная флора – поглощают естественным образом.

Специальный доклад ООНовской Межправительственная группа экспертов по изменению климата (МГЭИК) в 2019 году в качестве основной ставит задачу не превысить лимит в 1.5 градуса. Но поскольку никаких результатов не достигнуто, теперь нам нужно добиться «углеродной нейтральности» уже к 2050 году, а для этого – снизить объем парниковых выбросов вдвое уже к 2030 году. То есть снижать парниковую эмиссию по 7% в год на протяжении следующих 10 лет, а не по 3,5%.  И эта цель ещё менее выполнима.

Враг экономики

Мы не умеем создавать ВВП без потребления энергии. Количество энергии, которое нужно человечеству для производства единицы ВВП называется «энергетической интенсивностью экономики». При этом мы не можем получать энергию, не выбрасывая в атмосферу парниковые газы. Основную часть энергии мы получаем от сжигания углеводородов. Объем парниковых газов, который мы выбрасываем в многострадальную атмосферу для получения единицы энергии называется «углеродной интенсивностью энергетики». И суровая реальность состоит в том, что все три показателя – ВВП, количество потребленной энергии и объем парниковой эмиссии связаны между собой достаточно жесткими коэффициентами. Сейчас показатель энергетической интенсивности улучшается в среднем на чуть более, чем 1% в год. А углеродная интенсивность мировой экономики, которая сокращалась до начала 90-х годов, сегодня практически не меняется. Уменьшение этого индикатора для развитых стран более, чем компенсировалось ростом «углеродности» экономики Китая, а потом и других азиатских стран. И этот рост основывался прежде всего на резком увеличении потребления самого «парникового» из энергоносителей – угля. Чтобы вывести сотни миллионов своих сограждан из нищеты и принять у себя производство, которое выводится из развитых стран, нет лучше энергоносителя, чем уголь. 

Для условных расчетов мы можем принять, что при экономическом росте в 1% в год мировая экономика не увеличивает объем парниковой эмиссии. Тогда получается, что ежегодное падение парниковых выбросов на 3,5% в год, как предписывали авторы доклада МГЭИК в 2014 году, должно сопровождаться существенным сокращением мирового ВВП. Примерно на 2.5% в год. Повышенные обязательства 2018 года сокращать парниковую эмиссию (ПЭ) на 7% в год – не может не означать снижения мирового ВВП на 5,5%-6% в год. 

В мире вообще очень мало примеров, чтобы отдельные экономики такими темпами – по несколько процентов в год -  сокращали свою ПЭ на протяжении нескольких лет подряд. В качестве примера можно привести разве что Россию (и некоторые другие страны СНГ и Восточной Европы) в 90-е годы. И Грецию после кризиса 2008. Греция – классический пример для расчётов: с 2008 по 2015 год она потеряла 27% ВВП (по 4,5% в год) и 33% ПЭ (5,5% в год). С Россией случай не такой «чистый» - с 1991 по 1998 года страна потеряла 43% ВВП, но только 40% ПЭ. Впрочем, расхождение не такое значительное и легко может быть списано на неразбериху 90-х.  

Случаи же снижения выбросов парниковых газов на 7% в год вообще можно пересчитать по пальцам. Во время Великой депрессии объемы ПЭ падали на 10% в год в течение трех лет подряд – с 1930 по 1932 годы.  И был случай, когда мировая парниковая эмиссия снизилась сразу на 15% за один год. И этот год был – 1945, когда одновременно остановились две крупнейшие мировые экономики – германская и японская.  Кризис 2008 года для сравнения вызвал снижение объемов парниковой эмиссии только на один год и только на 1%. 

В общем, представить, что будет с мировой экономикой в результате выполнения Парижского соглашения по климату, вполне возможно. Снижение ПЭ в два раза к 2030 году означает снижение мирового ВВП более, чем на 40%. Можно лишь фантазировать, что сразу же после объявления мировыми лидерами начала выполнения Парижского соглашения все возможные эмитенты объявят дефолт по самый что ни на есть благородной форс-мажорной причине – спасения нашей планеты. Хаос может получиться знатный. 

И враг привычного образа жизни

Но есть и более приземлённые последствия выполнения Парижского соглашения по климату. Вообще-то в сознании западного обывателя будущая борьба с глобальным потеплением сводится к своевременному отключению неиспользуемых электроприборов, сортировке мусора и замене бензиновых и дизельных автомобилей на электрические. Самые сознательные городские жители морально готовы даже к полному отказу от индивидуального транспорта. 

Но вот сайт Novethic дал чуть более полное описание того, что ждет французского обывателя вследствие реализации Парижского соглашения. Указал про немедленный запрет продажи «термических» автомобилей и их полную ликвидацию в 2024 году. При этом каждый владелец будет обязан ежегодно сокращать пробег авто на 5%. Категорически будет  запрещено расточительное с энергетической точки зрения индивидуальное строительство. Новые дома будут только многоквартирные с нормой предоставления жилья из расчета 30 кв.м на человека. Нельзя будет летать на самолетах без уважительной причины. Температура в жилище не должна быть более 17 градусов и никакого обогрева по ночам. Новой одежды в магазинах будет предложено из расчета 1 кг на человека в год (против сегодняшних 10 кг).

Множество ограничений будет наложено и на интернет из-за бурного роста потребления энергии сектором современных коммуникаций. Это, например, запрет, на онлайн-рекламу и сокращение в 3 раза интернет-трафика по сравнению с сегодняшним днем. Земная атмосфера не может выдерживать все нарастающий поток видео с котиками. Дата-центры и инфраструктура интернета и мобильной связи уже производят 3% парниковых газов, и  эта доля быстро растет.

Большие изменения ожидают и сельское хозяйство – один из главных источников парниковых газов.    Потребление мяса должно сократиться с 90 кг в год на человека до 25 кг. (Для сравнения в 90-е годы потребление мяса в России сократилось с 70 до 45 кг в год на человека). Будут введены жесткие квоты на импорт «заморских» товаров, типа бананов, кофе, чая. Да, и вообще, необходимо будет переселить в деревню еще как минимум миллион французов, потому что с уменьшением потребления энергии на селе очень сильно не будет хватать рабочих рук, чтобы обеспечить продовольствием население страны. 

Журналистов Novethic стали ругать, обзывая «зелеными кхмерами». Но критически настроенные читатели не правы. Они должны авторам статьи сказать спасибо за то, что те открыто расписали будущее климатической благодати. И это только до 2030 года, а ведь борьба с парниковыми газами к тому времени только наберёт ход. 

Речь неизбежно пойдет о социальной перестройке общества. Развитие человечества в последние двести лет неразрывно связано с ростом потребления энергии, которая, скажем, пришла в село освободила там массу рабочих рук, которые переехали в города и пошли на завод. Дальнейший рост потребления энергии на душу населения привел к тому, что и на заводах машины освободили множество рабочих рук, и люди получили возможность работать в том, что мы называем «сектор услуг». Обратный энергетический процесс неизбежно должен инициировать и обратный социальный. 

У разных стран траектория движения к «углеродной нейтральности» будет своя. Самым бедным странам будет полегче, некоторые из них и сейчас недалеко от этого состояния находятся. Но большинству будет больно, очень больно или нестерпимо больно. По России таких расчетов, к сожалению, нет. С одной стороны, лесов у нас много, и мы можем надеяться их «обменять» на остатки цивилизованного мира. С другой стороны, наша экономика достаточно «карбонизирована». По общему объему ПЭ мы занимаем четвертое место в мире после Китая, США и Индии. Можно не сомневаться, «зелёные кхмеры» к нам придут очень быстро.

Цена вопроса

Сколько же человечество платит за удовольствие ликвидировать парниковую эмиссию, вернуться в благословенные доиндустриальные времена и ждать несколько тысяч лет, пока природа Земли не поглотит «излишек» парниковых газов? 

Когда-то в 2009 году в Копенгагенском соглашении появилась сумма в 100 млрд. долларов ежегодно в виде помощи развивающимся странам. Цифра была взята абсолютно с потолка, потому что никто толком сказать ничего по этой теме не мог. Но эта цифра перекочевала в Парижское соглашение по климату 2015 года в неизменном виде. Пока понятно только, что денег нужно будет больше. Глобальные проекты по перестройке мировой экономики оперируют триллионами долларов. 4 триллиона в год. 6 триллионов в год. Евросоюз определил себе смету в 1,3 триллиона в год.  Все это на протяжении 10-15 ближайших лет.  В специальном докладе IPCC на перестройку энергетической системы Земли отводится 1.6-3,8 трлн. долларов ежегодно до 2050 года. Это – только для сектора производства  энергии и доставки ее до потребителя. Плюс еще по нескольку сотен миллиардов в год нужно будет инвестировать в более рациональное использование этой энергии потребителями. 

Поток частного капитала в разработку технологий, необходимых для борьбы с глобальным потеплением, был сначала не особо бурным. В 2012 объем эмиссии «зеленых облигаций» , выпускаемых для финансирования проектов по решению климатической проблемы, составлял 2.6 млрд. долларов. Но после Парижского саммита подключились китайские и американские инвесторы и в 2016 году  объем составил уже  93 млрд долларов, в 2107 – 162 млрд, в 2018  - 167 млрд. долларов. Правда, когда в 2017 году перед встречей инвесторов под вывеской «One planet summit», организованной президентом Франции Макроном, специалисты провели сертификацию «зеленых облигаций», сертификаты они выдали только на 25% от их объема. Слово «greenwashing» - зеленая промывка мозгов стало популярным совсем не на пустом месте.      

В варианте изъятия парниковых газов прямо из атмосферы сэкономить не получится. Изымать нужно будет фантастически большой объем – около 40 млрд. тонн ежегодно. Экспериментальные технологии по отделению парниковых  от других газов существуют. Принципиальной проблемы в этом нет. Теоретически можно оснастить  крупные  стационарные источники ПЭ – угольные станции, цементные, нефтеперерабатывающие  и металлургические заводы подобными установками.  Но отделение парниковых газов – операция чрезвычайно энергозатратная.     И, соответственно, дорогая. Если какие-то экспериментальные пока технологии и будут доведены до промышленного уровня, то себестоимость изъятия одной тонны будет около 100 долларов. 

И что при этом делать с источниками нестационарными? Самолетами? Судами? С миллиардом коров? Что делать с рисовыми плантациями? Да и вообще с полями, на которых разлагаются азотные удобрения? Есть, конечно, экспериментальные установки по извлечению парниковых газов прямо из атмосферы. Но расчетов по количеству энергии, которая для этого потребуется во всемирном масштабе пока не видно. Страшно рассчитывать. 

Плюс еще нужно отдельно решить проблему хранения изъятых газов. Что тоже  - не тривиальная задача. И весьма дорогостоящее занятие. 

Ни у государств, ни у частников таких денег нет. В этой связи у авторов планов возникла оригинальная мысль заставить центральные банки напечатать эти деньги. Пока центральные банки отбиваются, совершенно это не соответствует их представлению об их роли в современной экономической системе. Но желающих спасать мир за такие деньги – немало. Сообщения о тающих ледниках в Гренландии, о необычайной засухе в Иране, об исключительных по силе торнадо в Америке и Южной Африке идут сплошным потоком. Европейские школьники во главе с Гретой Тунберг наседают на свои правительства, а сама Грета каким-то образом оказавшаяся на Давосской конференции, смело заявляет в лицо финансовой олигархии: «Мы хотим, чтобы вы запаниковали». Возможно, центральные банкиры и дрогнут. Напечатают эти деньги для борьбы с глобальным потеплением. А возможно и нет. И придется все-таки устраивать всеобщий дефолт и надеяться, что он пройдет без эксцессов. Хотя обиженных будет много. 

Но результат в любом случае известен заранее. Для земного климата он будет точно таким же, как и итоги прошедших тридцати лет непрерывной войны с глобальным потеплением.  Ноль. Полный ноль.  Сотни миллиардов долларов в любом случае уже потрачены, а результатов нет. Доля ископаемых энергоносителей в энергетическом миксе планеты последние 30 лет не уменьшается и упорно держится на уровне 80%.  Причем наибольший рост в последние 20 лет продемонстрировал самый «парниковый» энергоноситель – уголь. Объемы парниковой эмиссии могут притормозить, как это было в 2014-2016 годах, или даже снизиться на 1 %, как это было в послекризисном 2009 году. Но потом возобновляют свой бодрый рост, о чем и свидетельствует «кривая Киллинга».  

Старые добрые технологии

Если бы земная атмосфера подчинялась решениям центральных банков по учетной ставке – это было бы хорошее дело. Как шутят французы, «если бы природа была банком, ее давно бы уже спасли». Но природе нет дела до цен на нефть и учетной ставки. Поэтому логика финансовой глобализации заставляет правительства одновременно принимать широко рекламируемые программы сокращения парниковых выбросов и лоббировать неупоминание в Парижском соглашении зон свободной торговли. Такие зоны - одни из главных врагов земного климата. Но одновременно и одни из главных двигателей современной глобальной экономики. Выбор очевиден. Соглашения о зонах свободной торговли - заключать и вообще свободную торговлю всячески развивать. Но в Парижском соглашении чтобы о них - ни слова. 

Хрестоматийным стал пример со скупкой китайцами французского дуба в виде кругляка с последующей доставкой его в Китай, изготовлением из него мебели и продажей ее во все той же Франции. Общий маршрут французского дуба при этой операции превышает 35 000 километров. С климатической точки зрения эта операция выглядит бессмысленной тратой энергоресурсов  и не менее бессмысленной парниковой эмиссией от сгорания нефтепродуктов. С точки зрения современной экономики это – великолепный пример создания так модных нынче «длинных цепочек стоимости». 

Отдельного упоминания достойна и программа неумеренного развития возобновляемых источников энергии. Как ни странно, она нашла отклик в сердцах самых разнообразных по своей идеологии правительств. Необходимость щедрых бюджетных субсидий не стала препятствием для развития ВИЭ.  На этих деньгах индустрия производства ветровых электростанций и солнечных панелей выросла и окрепла. Только германская программа установки ВИЭ, переустройства распределительных сетей и модернизации тепловых станций, которые теперь должны обеспечивать еще и быстрое маневрирование мощностью, оценивается по разным данным в сумму от 250 до 400 млрд. евро. 

Но при этом не решена проблема аккумуляции «ветровой» и «солнечной» электроэнергии. В результате в Германии, как и в соседней Дании – пионере ветровой генерации – самые высокие розничные цены на электричество. Это вполне соответствует предостережениям физиков. Все чаще германская энергосистема вынуждена доплачивать за то, чтобы кто-нибудь взял на себя дополнительную мощность и спас ее от блэк-аута. Также Германия сохранила те же самые 100 ГВт в «управляемых» мощностях – угольных, газовых, атомных.  Одного не произошло – существенного снижения выбросов парниковых газов в немецкой энергосистеме.  Да вообще нигде в мире нет примера сколько-нибудь значительных успехов ВИЭ в борьбе с парниковыми газами. А сама индустрия ВИЭ все больше напоминает клуб лоббистов, которому становится мало тех стран, которые впустую потратили значительные средства с ничтожным результатом, и которому позарез нужны новые жертвы, которые согласятся заплатить несусветные субсидии за возможность разбалансировать свои электросети. 

Нет, газеты пестрели и пестрят заметками о замечательных изобретениях, которые «наконец-то» позволят решить проблему «управляемости» энергией. Но суровая реальность такова, что 97% всего объема аккумулируемой электроэнергии приходится на гидроаккумулирующие электростанции. А это технология конца века. Только не двадцатого, а девятнадцатого. Да и химические батареи, которыми все (а громче всех – Илон Маск) грозятся завалить мир при массовом переходе на ВИЭ, оказываются все те же старые добрые литиум-ионные батареи, которые были изобретены в начале 70-х годов, а выведены на рынок – в начале 90-х.  И если они с того момента не стали становым хребтом мировой энергетики, то, видимо, уже и не станут. И не только из за того, что проблема массового производства литиум-ионных батарей приводит к возникновению новых проблем – увеличению производства лития и с недоказанной возможностью добыть необходимое количество кобальта, например. По своим потребительским свойствам они не подходят на роль спасителя человечества от климатической катастрофы.

Не случайно в последнее время более пристальное внимание стали уделять не самым последним и не самым новомодным технологиям аккумулирования электроэнергии. Обратились и к классике. Вовсю идут работы по применению «инерциальных» аккумуляторов, известных человечеству как минимум несколько веков под названием «маховик». Очень перспективными считаются великолепные «гравитационные» аккумуляторы. Этой технологией человечество овладело несколько столетий назад, когда были изобретены часы с гирями. Свои последние угольные шахты Германия собирается переоборудовать именно под такие аккумуляторы.   

Прекрасен пример Франции – традиционного лидера в борьбе с глобальным потеплением. Чтобы соответствовать этой роли страна законодательно ограничила мощность своих АЭС. Вообще-то, мирный атом – беспарниковая технология. И основа французской электроэнергетики. Более 70% электричества производится на АЭС. Собственно говоря, именно благодаря им Франция эмитирует гораздо меньше парниковых газов, чем Германия, Англия, любая сопоставимая по размерам экономика. И именно благодаря им французские лидеры традиционно уверенно себя чувствуют на климатических саммитах и с чистой совестью произносят прочувствованные речи в защиту климата. Но технология попала в разряд нелюбимых у «зеленых», которые даже не рассматривают ее в качестве союзника в борьбе с климатической катастрофой и ведут против нее противоестественную пропаганду. Настолько ожесточенную, что более половины французов считают АЭС одним из главных виновников глобального потепления. 

Недавно Париж подписал контракт на строительство морских ветряков с гарантированным объемом платежей в 24 млрд. евро. А общая сумма обязательств государства перед операторами ВИЭ достигла 144 млрд. евро. Примерно за эту сумму Франция в свое время построила почти шесть десятков своих атомных реакторов. Зато торжественно приняли Закон о «зеленом росте» и программу сокращения парниковых выбросов, противоречащие законам физики. Программа уже через год показала такое расхождение с реальностью, что ее отменили. А Закон просто не выполняется. Начали делать новую программу, которая имеет все шансы стать еще более несуразной. 

Жертвы «жёлтых» жилетов

В мире, где нет дефицита ресурсов, прежде всего энергетических, «зелёные» иллюзии кажутся странной штукой. Но невозможно одновременно обеспечить прибыль корпораций, рост уровня жизни населения и уменьшать объем ПЭ.  Нужно чем-то жертвовать.  Чем жертвуют либеральные политики, понятно. Вон, во Франции, уже ходят протестующие в «желтых жилетах». И половина населения их поддерживает, или хотя бы симпатизирует. Потому что чувствует, что это пока только «желтые жилеты» напоминают людей из 2030 года, описанных сайтом Novethic. Они живут в жилищах, которые не могут как следует обогреть. Они покупают одежду и обувь только в случае крайней необходимости. Они с каждым годом все меньше и меньше ездят на автомобилях. И мясо у них на столе далеко не всегда, а уж в конце месяца и подавно. Удивительно, насколько «жёлтые жилеты» сегодня напоминают самых преданных «зелёных активистов». Хотя уверен, они хотели бы для себя иного будущего. 

  • Автор: Игорь Алабужин
СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "Экология"