Импортозамещение с открытым кодом

Процесс импортозамещения в IT-секторе заслуживает господдержки только тогда, когда наш продукт имеет экспортный потенциал. Еще лучше, чтобы этот продукт реально экспортировался

Технологический комплекс, связанный с программным обеспечением, демонстрирует последние два десятилетия феноменальный рост и в значительной степени определяет мировое технологическое развитие. При этом российские IT-компании занимают на глобальном рынке мизерную долю, не более одного процента, это даже меньше доли нашей страны в мировом ВВП. Тем не менее в абсолютных цифрах экспорт этой отрасли для российской экономики вполне заметен. С легкой руки президента общеупотребительной стала цифра семь миллиардов долларов годового российского IT-экспорта; правда, понять методику ее расчета непросто — в значительной мере она основывается на опросах компаний-экспортеров.

Не менее важно и то, что российские компании выступают не только как субконтракторы для зарубежных производителей конечного программного обеспечения (ПО), но и как поставщики готовых решений и продуктов на глобальный рынок. Индийский рынок экспорта программного обеспечения весьма велик, но вот назвать готовый массовый продукт индийского происхождения вряд ли кто-нибудь сможет. В отличие от Индии у нас есть продуктовые компании — по крайней мере дюжина глобально известных IT-брендов с российскими корнями: Kaspersky, Parallels, Yandex,Acronis, ABBYY, InfoWatch и ряд других.

Последние два года государство обращает серьезное внимание на отечественный IT-сектор. Помимо вербальной и программной поддержки появились и некоторые инструменты секторальной промышленной политики — реестр российского ПО и действующее с 1 января 2016 года постановление правительства, согласно которому государственные органы обязаны закупать российское ПО, а зарубежный софт приобретать только в случае отсутствия отечественных аналогов в реестре либо их недостаточной функциональности.

К работе национального реестра у участников рынка есть нарекания. Важнейшее из них — псевдолокализация. Речь идет о том, что многие продукты из реестра либо не вполне российские, либо не работают в связке с отечественными операционными системами или системами управления базами данных, а требуют приобретения зарубежного софта.

Если ставить проблему шире и рассматривать вопрос об импортозамещении в IT-секторе, то этот процесс должен охватывать весь программно-аппаратный комплекс — по-хорошему, следует замещать не только софт, но и «железо», в первую очередь процессоры. Пока же можно с сожалением констатировать, что отечественная микроэлектроника существует очень условно. А значит, комплексное IT-решение никогда не будет полностью отечественным.

 Выскажу даже более сильное предположение. В условиях современной экономики решение такой задачи в принципе невозможно. Сегодня любой технологический продукт — это комплекс, состоящий из компонентов, произведенных в разных странах мира, включая как аппаратные, так и программные решения. Наверное, если сильно захотеть, можно сделать все с нуля на коленке только у себя, но тогда готовый продукт будет даже не золотым, а платиновым и «не взлетит» по экономике, не говоря уже о том, что его разработка займет неприемлемое время.

Для обеспечения массового, тиражного продукта международная кооперация —обязательное условие. Что в этой кооперации было бы разумно импортозамещать — предмет серьезного анализа. Я считаю, что имеет смысл оказывать поддержку процессу импортозамещения тогда и только тогда, когда поддерживаемый продукт имеет экспортный потенциал. Еще лучше, чтобы этот продукт реально экспортировался. Экспорт продукта на глобальный рынок означает его конкурентоспособность. Если продукты на глобальном рынке не используются, то замещать ими что-то внутри страны — значит почти наверняка терять качество. Таким образом, разумная стратегия — «экспортно ориентированное импортозамещение». В некоторых случаях так и происходит. Но, к сожалению, только в некоторых, зачастую это не так.

Отдельный большой вопрос и проблема — то, что связано с программным обеспечением с открытым кодом. Чего греха таить, у нас значительная часть платформенных решений в импортозамещении — это, на самом деле, международная разработка с открытым кодом, которая российскими компаниями в некоторый момент времени фиксируется/локализуется для нашего рынка.

Когда происходят форки — фиксации кода на текущий момент времени, локализованные версии очень быстро отстают от общего развития. Все попытки зафиксировать национальную операционную систему на базе Linux — их на моей памяти уже десяток — приводили к тому, что через год-два эта система безнадежно отставала от общего развития и становилась неконкурентоспособной. Мы все время оказываемся в отцепленном вагоне. Это даже не догоняющая стратегия, а стратегия запланированного отставания.

Успешным импортозамещение на базе программного обеспечения с открытым кодом может быть только тогда, когда внутри страны есть критическая масса контрибуторов — компаний и людей, которые сами активно участвуют в развитии кода. Такие примеры тоже у нас есть, но они единичные. Самый яркий — компания Postgres Professional, отечественный производитель СУБД.

Есть хорошие примеры собственных разработок, которые, тем не менее, не могут претендовать на глобальность, они ориентированы исключительно на внутренний рынок. Однако практика показывает, что такие продукты развиваются до тех пор, пока есть прямая государственная поддержка или существенная специфика регулирования на национальном рынке (пример — российская бухгалтерия). Для коммерческого сектора преимущество совместимости стандартов и соответствующих возможностей поддержки развития версий важнее, чем наличие собственного проприетарного кода.

Поэтому наилучшие перспективы имеют проекты с открытым кодом и сообщества вокруг них. Но чтобы это было успешным механизмом импортозамещения, необходимо наращивать критическую массу разработчиков, в этом процессе участвующих. А для этого, в свою очередь, должно быть определенное количество компаний, достаточно богатых для того, чтобы платить людям за работу, которая выполняется не непосредственно в интересах этой компании. Хотя, может быть, в дальнейшем и окажется для этой компании полезной.
Наконец, работу в России центров разработки международных корпораций (Intel, Oracle,Motorola, Dell/EMC и других), которые бурно развивались на рубеже 2010-х годов, следует признать крайне полезной для нашего технологического развития. Они являются центром трансфера компетенций. Большинство успешно работающих на международных рынках российских компаний сегодня активно эксплуатируют опыт и компетенции людей, прошедших эту неформальную школу в международном корпоративном бизнесе. И с точки зрения технологических практик, и, что не менее важно, с точки зрения бизнес-практик опыт управления большими инженерными проектами у нас всегда был в дефиците. К сожалению, сегодня активность международных корпораций в разработке программного обеспечения в России идет на спад.

  • Автор: Игорь Агамирзян, Вице-президент НИУ ВШЭ
СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "IT"