МЭА: глобальный газовый рынок вошел в фазу нового шока

Москва, 24 апр – ИА Neftegaz.RU. Согласно последнему квартальному докладу Международного энергетического агентства (МЭА) - Gas Market Report Q2 2026, - мировой рынок природного газа столкнулся с резким разворотом тренда: вместо ожидаемой стабилизации — новая волна дефицита, волатильности цен и структурных рисков. Ключевым фактором стал конфликт на Ближнем Востоке, который нарушил базовые механизмы рынка и поставил под угрозу рост глобального предложения сжиженного природного газа (СПГ).

В документе прямо говорится, что продолжающийся шок предложения и ущерб инфраструктуре усиливают волатильность цен и отталкивают ослабление мировых газовых балансов.

Речь идет не просто о краткосрочном скачке цен, а о срыве той логики, которая формировалась весь предыдущий год. Агентство подчеркивает: крупный сбой в поставках нарушил фундаментальные рыночные механизмы и отодвинул на неопределенный срок ожидаемый рост поставок СПГ. То есть рынок потерял главное - предсказуемость будущего предложения.

Ормузский пролив изменил рынок

Переломным моментом стало прекращение судоходства через Ормузский пролив с начала марта 2026 г. В докладе это описывается как ситуация, создавшая «беспрецедентную неопределенность» для рынка.

Фактически речь идет о выпадении почти 1/5 части глобального предложения СПГ. Через этот маршрут проходит около 20% мировых поставок, и его блокировка мгновенно ударила по ключевым экспортерам - Катару и ОАЭ:

• уже на первом этапе рынок недосчитался порядка 20 млрд м³ газа,
• дополнительные потери связаны с тем, что перезапуск заводов после остановки занимает недели, что добавляет еще около 10 млрд м³ выпадающих объемов.

Важно не только количество газа, но и характер сбоя. МЭА подчеркивает, что это был именно системный сбой, который нарушил привычную логику глобальных потоков.

Цены и спрос: классическая кризисная реакция

Реакция цен была практически мгновенной. В марте котировки в Азии и Европе выросли до максимальных уровней с января 2023 г. При этом МЭА отдельно отмечает, что рынок вошел в фазу высокой волатильности, когда колебания цен становятся не менее значимым фактором, чем их уровень.

Но куда важнее вторичный эффект: рост цен начал разрушать спрос. В докладе прямо указано, что это привело к снижению потребления на ключевых рынках импорта СПГ. Таким образом, рынок одновременно столкнулся с дефицитом предложения и сжатием спроса - это признак стрессового состояния системы.

Почему рынок оказался уязвим

Отдельный акцент в докладе сделан на том, что кризис произошел не «с нуля». Еще зимой 2025/26 гг. рынок выглядел относительно сбалансированным:

• мировая торговля СПГ выросла на 12%,
• цены за 5 мес. снизились примерно на 25%, что было связано с вводом новых мощностей, прежде всего в Северной Америке.

Однако это равновесие оказалось крайне хрупким. МЭА подчеркивает, что холодная зима и сильные штормы в Северной Америке, Европе и Восточной Азии вызвали резкий рост спроса. В результате стало очевидно, что даже при росте предложения рынок остается зависимым от погодных факторов.

Ключевая формулировка доклада здесь - важность гибкости поставок газа для энергетической безопасности, особенно в системах с высокой долей возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Проще говоря, газ остается страховкой от нестабильности ВИЭ, и именно эта роль делает рынок чувствительным к любым сбоям.

Мартовский обвал: от баланса к дефициту

IEA подчеркивает, что «в марте рыночные условия резко изменились»:

• производство СПГ в мире сократилось на 8% по сравнению с прошлым годом,
• падение экспорта из стран Персидского залива лишь частично компенсировалось другими регионами.

Но ключевой эффект заключался в распространении кризиса. Сбои в поставках начали «расползаться» по всей системе: нарушалась логистика, менялись маршруты, росли издержки. Именно поэтому наиболее заметное снижение поставок наблюдалось уже в апреле - с лагом после первоначального шока.

Сжатие спроса в Европе и Азии

Высокие цены, мягкая погода и политические меры одновременно ударили по спросу. В Европе потребление газа в марте снизилось примерно на 4% в годовом выражении. При этом важно, что снижение связано не только с ценами, но и со структурными изменениями - ростом генерации из возобновляемых источников.

В Азии ситуация еще более показательная: ряд стран начал сознательно ограничивать потребление и ускорять переход на альтернативные виды топлива. Это означает, что кризис предложения уже трансформируется в изменение модели спроса.

Среднесрочный эффект: потеря 120 млрд м³

Самый серьезный вывод доклада касается горизонта до 2030 года. МЭА ожидает, что совокупный эффект текущего кризиса приведет к потере около 120 млрд м³ поставок СПГ. Это примерно 15% от того прироста, который ранее прогнозировался.

Речь идет не только о текущих перебоях. Агентство подчеркивает: кризис влияет на сроки ввода новых мощностей, а значит, меняет траекторию рынка на годы вперед.

Катар: ключевая неопределенность

Центральный элемент этой неопределенности - ситуация в Катаре. Повреждение инфраструктуры СПГ, по оценке МЭА, может не только сократить текущие поставки, но и отсрочить глобальный рост производства как минимум на 2 года.

В сценарии агентства потери могут достигнуть 70 млрд м³ к 2030 г., а перенос проекта North Field East добавляет еще около 20 млрд м³ выпадающих объемов.

Однако здесь возникает важная развилка. По данным QatarEnergy, повреждены 2 линии сжижения, но степень ущерба остается неизвестной. На практике это может означать как тяжелые разрушения с длительным восстановлением, так и ограниченные повреждения, после которых мощности вернутся в строй сравнительно быстро. МЭА, по сути, исходит из консервативного сценария, но фактическая картина может оказаться менее драматичной.

Дефицит в ближайшие годы

Даже если новые проекты будут реализованы, рынок столкнется с временным разрывом. В докладе прямо говорится, что в 2026–2027 гг. вероятен дефицит, поскольку новые мощности не успеют компенсировать выпадающие объёмы.

Это типичная проблема для СПГ-рынка: инвестиционный цикл длинный, и любые сбои сегодня превращаются в дефицит завтра.

Россия на фоне кризиса

На этом фоне МЭА отмечает рост поставок из России. Зимой экспорт СПГ увеличился более чем на 1 млрд м³ за счет поставок с проекта НОВАТЭКа Арктик СПГ 2 в Китай. Примечательно, что это произошло несмотря на санкции, что указывает на сохраняющуюся гибкость глобального рынка.

Напомним, что в России сейчас действуют 2 крупнотоннажных СПГ-завода - Ямал СПГ и Сахалин-2. Арктик СПГ-2 (первая линия) не был официально запущен, но сообщалось об экспорте с него отдельных партий в Китай. Также в России действуют 2 среднетоннажных СПГ-завода на Балтике:

• Газпром СПГ Портовая;
• Криогаз-Высоцк;
• оба были внесены в санкционный лист Министерства финансов США.

Кризис как фактор и как сигнал

Картина, которую рисует МЭА, выглядит достаточно жесткой: рынок снова входит в фазу дефицита, а последствия текущих событий будут ощущаться до конца десятилетия.

Однако этот прогноз нельзя рассматривать в отрыве от контекста. До начала конфликта рынок, напротив, ожидал профицита в 2026–2027 гг. Более того, часть производителей уже начинала сдвигать сроки запуска проектов, чтобы не допустить падения цен.

В этом смысле нынешние оценки можно трактовать двояко. С одной стороны, речь действительно идет о серьезном шоке - с потерей десятков миллиардов кубометров и рисками для инфраструктуры. С другой - акцент на дефиците может выполнять и сигнальную функцию: подталкивать рынок к ускорению инвестиций и отказу от тактики «отложенных запусков».

Именно поэтому текущий кризис - это не только про физическую нехватку газа. Это еще и борьба за будущую конфигурацию рынка: останется ли он в зоне дефицита или вернется к сценарию избытка, если проекты начнут реализовываться без задержек.