МЭА: восстановление добычи на Ближнем Востоке может занять до двух лет

Москва, 16 апр - Восстановление добывающих мощностей и сопутствующей инфраструктуры в странах Ближнего Востока до докризисного уровня может занять порядка двух лет, при этом текущая ситуация представляет собой системный вызов для глобальной энергетики.
Об этом заявил глава Международного энергетического агентства (МЭА) Ф. Бироль в интервью швейцарской газете Die Neue Zürcher Zeitung.

По его словам, даже при быстром устранении логистических ограничений восстановление отрасли будет носить поэтапный характер.

«В целом потребуется около двух лет, чтобы вернуться к довоенному уровню. Конечно, в день открытия [Ормузского] пролива ситуация значительно улучшится, но для восстановления полной мощности потребуется время», - отметил Ф. Бироль.

При этом темпы восстановления будут существенно различаться в зависимости от страны.

«В государствах с более развитой инфраструктурой и наличием резервных мощностей, таких как Саудовская Аравия, процесс может идти быстрее. В то же время в Ираке, где повреждения более значительны и инфраструктура менее устойчива, восстановление займет гораздо больше времени», - пояснил он.

В МЭА подчеркивают, что текущая ситуация выходит за рамки типичных рыночных шоков.

«Мы имеем дело, вероятно, с крупнейшей угрозой энергетической безопасности в современной истории. Масштаб происходящего значительно превышает кризисы, с которыми мир сталкивался в предыдущие десятилетия», - сказал глава МЭА.

По оценке агентства, объем выпадающей добычи крайне значителен, причем ситуация усугубляется масштабными повреждениями инфраструктуры:

«На данный момент мы потеряли порядка 11 млн барр./сутки нефти. Это больше, чем суммарные потери в периоды нефтяных кризисов 1973 и 1979 гг. ...Повреждено более 80 энергетических объектов, включая добычные мощности, установки подготовки, трубопроводы и экспортные терминалы. Более трети из них получили серьезные или критические повреждения, что требует длительных восстановительных работ и значительных инвестиций», - подчеркнул он.

Отдельное внимание глава МЭА уделил транспортной составляющей.

«Ключевым условием стабилизации рынка является восстановление полноценной работы Ормузского пролива. Это узкое место глобальной энергетической системы, и его закрытие или ограничение оказывает непропорционально сильное влияние на мировые поставки», - отметил Ф. Бирол.

При этом, по оценке МЭА, текущая ценовая динамика не отражает реальных рисков.

«Сегодняшние цены на нефть и газ в полной мере не учитывают масштаб проблемы. Рынки, на наш взгляд, недооценивают глубину разрушений и потенциальную длительность восстановления», — заявил Ф. Бирол.

Он подчеркнул, что последствия выходят за рамки энергетического сектора:

«Речь идет не только о нефти и газе. Фактически нарушены ключевые логистические и энергетические артерии мировой экономики, что неизбежно скажется на глобальных цепочках поставок и экономической активности».

МЭА не исключает дополнительных интервенций для стабилизации рынка.

«Мы внимательно следим за развитием ситуации и готовы задействовать все доступные инструменты, включая дополнительные высвобождения стратегических запасов нефти, если это потребуется для обеспечения стабильности рынка», — отметил глава агентства.

Таким образом, кризис на Ближнем Востоке формирует долгосрочный фактор неопределенности для мирового ТЭК. Даже при быстром восстановлении логистики ключевым ограничением останется состояние инфраструктуры, что будет сдерживать рост добычи и поддерживать волатильность рынков.

Напомним, что Ормузский пролив обеспечивает транзит до 20–21 млн барр./сутки нефти и конденсата, а также значительных объемов СПГ, являясь крупнейшим узлом мировой энергетической логистики.

Потери на уровне 11 млн барр./сутки эквивалентны более чем 10% глобального предложения нефти, что создает структурный дефицит на рынке. Именно поэтому в марте 2026 г. страны МЭА объявили о выводе на рынок рекордных 426 млн барр. нефти и нефтепродуктов из стратегических запасов. Вывод будет осуществляться в зависимости от ситуации в каждой конкретной стране, например, США предложат рынку 172,2 млн барр. нефти из стратегического резерва (SPR) с темпом порядка 1,4 млн барр./сутки. Однако объем вывода нефти из стратегических резервов МЭА в понятном для рынка суточном выражении не приводился, что резко ограничивает эффективность этой меры.

Любопытно также отметить, что в апрельском докладе МЭА отрапортовало, что ожидает снижения спроса на нефть и жидкие углеводороды (ЖУВ) в мире в 2026 г. на фоне масштабных сбоев поставок, но все-таки прогноз о профиците сохраняет. При прогнозе динамики спроса на 2026 г. в целом МЭА исходит из того, что к середине года поставки нефти и газа с Ближнего Востока на международные рынки возобновятся, но не достигнут доконфликтного уровня. В ответ начнет постепенно восстанавливаться спрос – в 3^м квартале 2026 г. ожидается рост на 70 тыс. барр./сутки, в 4^м – на 610 тыс. барр./сутки. При этом делается оговорка, что данный сценарий может быть слишком оптимистичным.