ОБЪЕДИНЕНИЕ ЛИДЕРОВ НЕФТЕГАЗОВОГО СЕРВИСА И МАШИНОСТРОЕНИЯ РОССИИ
USD 75,59 0,75
EUR 84,95 0,78
Brent 0.00/0.00WTI 0.00/0.00

Главе "Сургутнефтегаза" Владимиру Богданову исполняется 70 лет

От редакции. Мы долго решали, кто и как напишет главную статью в этот особенный номер «Сургутской трибуны», центральной темой которого станет юбилей самого главного жителя Сургута. Наконец решение нашлось. Им стал очерк о Владимире Богданове легенды сургутской журналистики Екатерины Логиновой, написанный в 2013 году для первой части книги «Портрет на фоне времени». В периодической печати этот уникальный текст, основанный на эпизодах сорокалетнего знакомства автора и героя материала, не публиковался.

Незнакомый знакомый человек

В канун 2010 года мы встретились на традиционной елке главы города. Пользуясь случаем, в очередной раз подошла к нему, поздравила и выразила сожаление о том, что Владимир Леонидович так и не нашел возможности для обещанного разговора «по душам». 

– У меня просто катастрофически не хватает времени, – оправдывался он. – Живу между Сургутом и Москвой. Может, даже чаще нахожусь в столице.

 – Готова слетать с вами в командировку, чтобы поговорить во время полета, – предложила я. – Это же целых три часа! – Думаешь, я в самолете не работаю? Еще как! Иногда мне кажется, я научился спать стоя… 

Посмотрела в его глаза. Они показались мне «седыми» – потускневшими и предельно усталыми. Не ощущалось в них прежнего озорного блеска, который когда-то так украшал облик молодого нефтяного «генерала» Богданова. 

Мы рядом (каждый на своем месте) прожили на этой земле самые трудные и самые прекрасные годы «Начала» возрождения нашей Югории, достойно пережили «Перестройку» и вступили в благополучный период «Процветания» региона. Целые десятилетия позади. Потому имею право на то, чтобы сделать вывод. Так вот, лучшего руководителя огромнейшего и сложнейшего производственного организма я не встретила. Сам про себя обычно Владимир Богданов говорил скромно: «Я – деревенский мужик». 

Наталья КОМАРОВА, губернатор Ханты-Мансийского автономного округа – Югры: 

Уважаемый Владимир Леонидович!

 Поздравляю вас с днем рождения, с юбилеем!

Вы человек с сильной энергией. Ваш жизненный опыт уникален. Профессиональный путь – от помощника бурильщика до руководителя крупнейшей в России нефтяной компании, рожденной в Югре. Своим успехом вы подтвердили правильность выбранной жизненной стратегии.

Под вашим руководством Сургутнефтегаз вошел в число лидеров нефтегазовой отрасли России, объединив более чем 100-тысячный коллектив профессионалов, работающих как единый механизм.

Сургутнефтегаз уверенно смотрит в будущее благодаря вашему югорскому характеру, уважаемый Владимир Леонидович.

Вас любят югорчане. Вы для нас, для страны родной человек.

Желаю вам здоровья, новых производственных высот, плодотворной деятельности на благо Югры, России.

По профессии – буровик 

Есть на юге Тюменской области село Суерка. Расположено оно в Упоровском районе, имеет 400-летнюю историю и богатые православные традиции. В этом краю и провел свое детство Владимир Богданов. 

Отец Владимира – Леонид Андреевич – был трудолюбивым человеком. Но селян в нем удивляло другое – внутренняя культура. Потому что диапазон его интересов распространялся далеко за пределы сугубо сельскохозяйственных забот. Не получив «верхнего» образования, считал, что сын непременно должен окончить институт. Многие выпускники после окончания средней школы поступали в вузы. В том числе и Владимир Богданов. 

Профессию он выбрал сразу. В 1960-х годах газеты и радио обрушили такой поток информации в сердца и умы молодых, что многие поддались романтизму и привлекательности нефтяных профессий, которые требовались при освоении Крайнего Севера. Он легко поступил в Тюменский индустриальный институт. Будущая специальность называлась – «буровик». 

Студенческие годы пролетели в полном напряжении, в постижении наук, в маленьких и больших открытиях, в познании первой любви… На студенческой свадьбе Богданова гулял чуть ли не весь пятый курс. Деньги жених заработал на преддипломной практике в Тарко-Салинской геологоразведочной экспедиции. А после вручения диплома (на тему «Строительство глубокой разведочной скважины», который он защитил на «отлично») – первый рабочий адрес: Нижневартовск. 

В ряду очень важных, тяжелейших проблем первоначального этапа освоения нефтяных месторождений Среднего Приобья «кадровый голод» был, пожалуй, самым острым. Профессионалов катастрофически не хватало. Некоторые руководители принимали бурильщиков в штат только вместе с вахтой, которую тот должен привезти с прежнего места работы. Тем не менее свежеиспеченных молодых специалистов – выпускников Тюменского индустриального института, что называется, не ждали с распростертыми объятиями. 

Заместитель начальника по общим вопросам Нижневартовского УБР-1, едва взглянув на пополнение, с явно выраженным нетерпением подпирающее стены коридора конторы, буркнув что-то невнятное, исчез в неизвестном направлении, а двое ребят так и остались стоять с рюкзаками. До вечера. Пока не появился главный инженер – Александр Викторович Усольцев. Он-то и разместил их… в своем кабинете… на стульях. Именно эта встреча во многом определила дальнейшую судьбу Владимира Богданова. 

В последующие годы и до конца жизни Александр Усольцев останется для него и руководителем, и учителем, и другом, и соратником в такие разные годы последней четверти ХХ столетия. Через много лет в своей книге «Жизнь на ветру», изданной посмертно с помощью Владимира Леонидовича, Усольцев напишет: «Не стану утверждать, что уже тогда разглядел в Богданове черты будущего лидера, однако то, что этот паренек с рюкзаком за плечами не так уж прост, можно было догадаться. Что его отличало тогда? Упрямство – раз, огромная трудоспособность – два и редкостное умение четко следовать тому, что предписано, три». 

Вчерашнего студента направили помбуром в бригаду Геннадия Левина. Имя этого бурового мастера уже гремело на всю страну. Непобедимая в трудовом соперничестве бригада каждый год устанавливала новые рекорды. 

Одним из первых учителей в профессии для Владимира Богданова стал бурильщик Макар Симовонян – основательный, серьезный, строгий, мудрый человек. Говорил спокойно, объяснял терпеливо. Молодого специалиста не пугали ни напряженный график работы строительства скважин, ни бытовая неустроенность. Чего греха таить, в те годы даже не мечтали о сегодняшних условиях на промыслах. Столовых не существовало, питались всухомятку, спать приходилось по очереди на одной постели со сменщиком, добирались до скважины по бездорожью в холодных «Уралах» не один и не два часа… А уж как «доставали» гнус и комары, морозы и сквозняки, на буровой знают только те, кто все это испытал на своей шкуре и кого сегодня называют уважительно «первопроходцами». 

Симовонян новичком был доволен. Хотя Владимир и не отличался богатырским телосложением, однако наравне с другими таскал 50–70-килограммовые тяжести, работал до седьмого пота, постигая принятые в коллективе нормы и ценности, старался вникнуть во все тонкости технологии бурения скважин. Заметив этот неподдельный интерес, какую-то особую жадность к работе и совсем не юношескую ответственность, опытный проходчик посвящал вчерашнего выпускника института в таинства профессии, подсказывал где считал нужным. Ведь буровая – маленький завод. Здесь очень быстро проявляется сущность человека. 



И, разглядев ее в Богданове, вполне удовлетворенный Макар Симовонян стал доверять помбуру вахту (!). Вскоре и вышестоящее руководство пришло к выводу, что молодой буровик вполне готов для самостоятельной работы. Владимир Богданов прошел все рабочие ступеньки в буровой бригаде, весьма толково решал инженерные задачи, стал перспективным специалистом (в те годы способных, молодых и настырных быстро выдвигали на повышение). 

Дальше начался стремительный рост: начальник смены ЦИТС (центральной инженерно-технологической службы), главный технолог, заместитель начальника управления по бурению, заместитель генерального директора производственного объединения по бурению, зам. начальника главка по бурению, а в 1984 году – генеральный директор производственного объединения Сургутнефтегаз. Все это практически в течение десяти лет. 

Буквально через год после вступления в новую должность Сургут посетил Генеральный секретарь ЦККПСС Михаил Сергеевич Горбачев. Молодой «генерал» сопровождал его по выставке, устроенной на территории одной из производственных баз. 

Он волновался, весьма подробно рассказывая о том, что используется на нефтяных промыслах из отечественного оборудования. Сетовал на его низкое качество. Говорил о зарубежных аналогах, подчеркивая их дороговизну. И тут же пытался убедить, что средства на их приобретение следует непременно изыскать. Чтобы иметь больше нефти. 

Михаил Сергеевич вместе с Раисой Максимовной внимательно слушали Владимира Леонидовича. Не знаю, все ли поняли в специфике освоения месторождений и эксплуатации промыслов. Но, судя по выступлениям, опубликованным в результате поездки Горбачева в 247 Западную Сибирь в центральной прессе, главное все-таки удалось ухватить первому лицу государства: пора «золотых фонтанов» и легкой нефти заканчивается, нужно переходить на принудительную добычу. Для этого предстоит сделать очень и очень многое… 

А еще через год произошло непредвиденное: в результате аварии нефтяные промыслы отключили от электроэнергии. Последствия подобной аварии в полной мере могут оценить только специалисты. Богданов в те дни практически жил в своем кабинете, пока положение не стабилизировалось. Возможно, именно тогда у него впервые возникло желание иметь автономное электроснабжение на промыслах. 

О том, что горящие факелы – факт проявления бесхозяйственности и их надо тушить, руководство объединения «Сургутнефтегаз» знало и без японцев. Богданов и его команда раньше других кардинально занялись решением этой проблемы. Они выстраивали экономическую политику таким образом, что постепенно грозно бушующее пламя, вырывающееся из многочисленных труб, стало гаснуть. В «Сургутнефтегазе» стали не только добывать попутный газ в качестве углеводородного сырья. Теперь осуществляется полный цикл его утилизации, переработки, реализации. Фактически создан самостоятельный сектор деятельности, способный приносить прибыль, и обладающий большим коммерческим потенциалом. 

В 1999 году на отдаленных месторождениях (Тянском и Канитлорском) были пущены в эксплуатацию первые в России газотурбинные электростанции. Бывший газоперерабатывающий завод, построенный японцами в середине 80-х, в третьем тысячелетии стал структурным подразделением «Сургутнефтегаза». В результате утилизация попутного нефтяного газа вплотную приблизилась к ста процентам (!). 

Не так быстро, как хотелось бы, но целенаправленно на промыслах стали наводить должный технологический порядок. Сейчас не увидишь следы бесхозяйственности, которая царила в советские времена в период бурного освоения подземных кладовых. На каждом промысле, в каждой буровой бригаде есть столовые, где кормят вкусно, как дома, с пирожками и плюшками, с выбором салатов, первых и вторых блюд. И недорого. Потому что объединение компенсирует стоимость питания на месторождениях.

На каждом нефтепромысле вместо балков и вагончиков построены комфортные помещения для работы специалистов, установлена надежная спутниковая связь. Повсеместно проведено благоустройство 249 территорий. Даже на самых отдаленных участках, расположенных за сотни километров от города. С цветами и комнатами отдыха. О такой культуре производства в 60–70-х годах даже не мечтали. А механизация трудоемких процессов и внедрение новой техники и технологий – это вообще отдельный разговор. 

Андрей ФИЛАТОВ, глава Сургута:

Уважаемый Владимир Леонидович! 

Поздравляю вас с юбилеем!

Вы профессионал высочайшего уровня и пользуетесь безусловным авторитетом среди жителей города.

Ваша трудовая биография – пример служения своему делу и образец особой социальной ответственности. Пройдя путь от рядового специалиста до руководителя одной из крупнейших нефтегазодобывающих компаний, вы всегда были и остаетесь патриотом Сургута. Возглавляя градообразующее предприятие на протяжении почти четырех десятков лет, вы вносите огромный вклад в благоустройство города, ремонт дорог, строительство социальных объектов, поддержку общественных инициатив и проектов.

Убежден, под вашим эффективным руководством ПАО «Сургутнефтегаз» и впредь будет оставаться высокотехнологичным и современным предприятием, флагманом отрасли, работающим ради будущего города, округа, всей страны.   

Желаю вам крепкого здоровья, добра, благополучия, надежных партнеров и новых достижений!

Первое интервью 

Однажды в канун Нового года я (собкор областного комитета по телевидению и радиовещанию) пришла в кабинет генерального директора Богданова за первым интервью. Тогда контора производственного объединения «Сургутнефтегаз» располагалась в здании по улице Губкина, и попасть к главному лицу градообразующего предприятия нефтяников можно было очень просто. Хватало звонка в приемную. Он нервно ходил по кабинету. То садился в кресло, то вставал и снова отправлялся до двери и обратно. Мы с оператором терпеливо ждали. 

– Давай, Катюша, я лучше обо всем тебе напишу.

 – Что вы, Владимир Леонидович, мы же не из газеты! – испугалась я. – Нам «картинка» нужна… и ваш голос. 

– Нет-нет, на телевидение записываться не буду, – принял категорическое решение. – На радио еще куда ни шло… 

Почему-то сразу поняла: не будет «генерал» записываться на камеру. Внутренне не готов. Отправила оператора в машину, а сама стала настраивать на предстоящую запись, пообещав, что все «лишнее» мы «вырежем». 

– Я клянусь вам! Вы мне верите? 

Мне и правда было совершенно необходимо записать интервью с самым молодым в отрасли «генералом». Кстати, вторая половина 80-х годов для нефтяной промышленности была сложной. В связи с этим мой руководитель (а ему порекомендовали сделать это в обкоме КПСС) дал задание: записать Богданова, – и я не имела права его не выполнить. Вот и уговаривала, убеждала. С телевидением в ту пору было сложнее. Мы работали на «кинорах» – это кинокамера. И каждая «бабинка» на две минуты с четвертью находилась на учете. Если из этого времени в эфире не окажется хотя бы половина, из зарплаты оператора высчитывали ее стоимость, как за брак. Такие жесткие правила обязывали очень бережно относиться к каждому метру кинопленки и уж если снимать что-то или кого-то, то наверняка. 

Видя состояние и настроение Владимира Леонидовича, я пожалела оператора. У него – трое детей, и зарплата не то, что у нефтяников. Кратно ниже. Когда мы остались в кабинете одни, Богданов признался: 

– Не люблю записываться. 

– Я не встречала ни одного человека, который бы «любил» записываться, – вздохнула с сожалением. – Только вы-то еще не пробовали. Давайте попытаемся. Если вы откажетесь, у меня будут неприятности, – этот последний аргумент, который я смогла придумать, чтобы получить его согласие, «сработал». 




Проговорили около часа. Обо всем. Сначала микрофон ему мешал, а потом, как это происходит практически со всеми ответственными людьми, профессионалами в своем деле, Владимир Леонидович про него забыл. Далее привожу наш разговор в сокращении. 

– Какой день в прошлом году вы считаете самым удачным? И наоборот? 

– Трудно сказать. Для меня весь год как один день. Были разные дни – удачные и не очень. Я радуюсь, когда въезжают в только что построенный дом новые жильцы, и хоть несколько десятков семей улучшают свои условия. Радуюсь, когда оживает детский сад или в новой, хорошо оборудованной больнице люди получают облегчение. В начале пятилетки у нас было пять тысяч мест в детских садах, а в этом году уже 13 тысяч, согласитесь, это немалый сдвиг. 

– То есть свои удачи и неудачи вы связываете с социальными делами в коллективе…

 – В основном. Когда лучше живется людям не только в социальном, но и в экономическом плане, когда что-то удается сделать для коллектива, для его благосостояния, тогда и приходит удовлетворение. Были и неудачи. Мы не смогли выполнить план 1989 года по вводу жилья на Новой Федоровке, в Лянторе. Срыв плана тяжело скажется на коллективе. Сравнивая наше экономическое положение с другими нефтедобывающими объединениями главка, скажу, что «Сургутнефтегаз» – чуть ли не единственное (не считая Урая) – справляется с госзаказом. В очень сложных условиях оказались нижневартовцы, нефтеюганцы, которым пришлось взять кредиты на кабальных условиях. И если не сегодня, то очень скоро наступит время, когда долги придется отдавать. 

Неудачным можно назвать год и в вопросах научно-технического прогресса, хотя мы предприняли в этом направлении много шагов: и с институтами работали, и на заводы выходили. Но корень зла в том, что машиностроители топчутся на месте, нет принципиально новых разработок, новых машин, технологий, оборудования. Сегодня не приходится рассчитывать на что-то лучшее. Механизм ценообразования позволяет заводам увеличивать цены на свою продукцию, которая ничуть не лучше, а в некоторых случаях и хуже прежней. И никуда не денешься – приходится покупать по двойной цене. 

– Легче или труднее стало работать в нынешних условиях? 

– Никогда работа генерального директора легкой не была! У нас громадный, разноплановый коллектив. И заботы в основном остались те же. Осложнились отношения с поставщиками, со смежными строительными организациями. Сегодня их у нас 1800. Как раньше я работал с 7 до 22–23, так и сейчас. Часов в сутках не прибавилось. Одни проблемы ушли, другие выплыли на первый план. По-моему, легче никогда и никому не будет. Это работа. 

– Если бы вы стали министром, что бы попытались изменить? 

– Самое плохое дело, когда кто-то из вышестоящих начинает влезать в дела подчиненных ему предприятий, поучать, указывать. Этого делать нельзя! Снизу лучше видно. Другое дело, если руководитель увидит рациональное зерно в новом деле и поможет его пробить в верхах, довести до логического конца. Сегодня много нововведений – законов, указов но, к сожалению, не всегда все продумано до конца. Введем какое-то новое положение, а потом начинаем придумывать, как с ним бороться... Яркий пример тому – закон о кооперации, о госпредприятии. Считаю, что нужна персональная ответственность за все решения, которые принимаются. На любом уровне – от правительства и министерства, до мастера и бригадира. Легче всего – шашку наголо и вперед! Нужно не только увидеть цель, но и продумать пути к ее достижению. 

– Что вы любите делать? 

– Работать. Люблю общаться с людьми в профессиональном плане. Люблю рыбачить. Только в Сургуте ни разу не пришлось. Дома, в деревне, бывает, выбираюсь на речку. Вообще больше всего люблю в деревне у родителей отдыхать. Читать люблю, но времени для этого очень мало остается. Хотя за прессой – периодикой – внимательно слежу. 

– А чего не любите? 

– Не люблю пустых фраз и общих рассуждений. Предпочитаю, чтобы люди четко и конкретно излагали свои мысли. Не люблю, когда время теряется попусту. Не зря говорят: время – деньги. Это – категория экономическая. И если на что-то потратил время, должен быть какой-то результат. Пусть отрицательный, но результат. 

– У вас есть заветная мечта? 

– Есть: чтобы каждая семья имела отдельную квартиру. Поверьте, это не пустая фраза! Я глубоко убежден, что каждый человек, работающий в наших суровых условиях, должен иметь все. Особенно в социальном плане. 

– Эта мечта сформировалась у вас на приемах по личным вопросам?

– Да. Хотя не только на них. Когда приходит человек, ему нужно срочно помочь, а я не могу (нет лишних квартир!) – искренне переживаю, и душой и сердцем переживаю! Но, чтобы это положение изменить, надо работать, строить жилье, бороться за прибыль, чтобы иметь деньги. Бороться с подрядчиками, чтобы не выбросили из плана какую-то строчку, которая обернется потом непостроенным домом. Бороться за четкую поставку конструкций. Ну и самим как следует работать в этом плане. 

Второе – здоровье людей. Мы уже многое сделали для нашей медицины и в строительстве, и в приобретении оборудования. Сегодня оснащенность наших больниц и поликлиник значительно выше, чем у других. А на будущий год мы наметили купить за рубежом различного оборудования на три миллиона долларов, и тогда оснащенность нашей медсанчасти будет на несколько порядков выше, чем в городе, а может, и области. Мы закупаем диагностический центр (таких в стране всего два-три). А это значит, что нашим людям не придется мотаться в Москву, Тюмень. Они смогут пройти полное обследование в Сургуте. Здоровье людей – самая большая ценность. К сожалению, у нас начинают заниматься здоровьем, когда его надо лечить. А профилактика – пока дело десятое. Чтобы изменить такое отношение, мы и решили поставить диагностику на самый современный уровень. 




Ну и спорт. За последние годы мы много сделали в этом направлении. К примеру, плавательные бассейны в Сургуте и в Лянторе. Конечно, этого мало! Надо набирать темпы. Слишком много накопилось проблем. Но нельзя не признать, что сдвиг все-таки большой». 

Вот такой разговор состоялся в канун 1989 года. Анализируя содержание пресс-конференций за последующие двадцать с лишним лет, на которых мне удалось присутствовать, Владимир Богданов мало в чем изменился. Правда, вопросы звучат иные. Да статус предприятия не тот (все-таки объединение – не нефтяная компания). А заботы остались прежними – о людях, о городе, о стране. 

Богданов добился, чтобы профилактикой здоровья сибиряков всетаки стали заниматься всерьез. Рядом со стареньким профилакторием появился санаторий «Кедровый лог», построенный по инициативе и на средства нефтяной компании «Сургутнефтегаз». Его торжественно открыли в ноябре 2000 года, а первыми пациентами стали ветераны-нефтяники, которые прошли здесь курс лечения совершенно бесплатно. Событие это на первый взгляд парадоксальное. Ведь в регионах с более мягким климатом в те годы санатории не строили, а тут на севере появляется великолепная здравница, оснащенная по последнему слову медицинской техники, где пьют целебную сибирскую воду и лечатся целебными сибирскими грязями ежегодно более шести тысяч северян.

Казалось бы, зачем это Богданову? Предприятие вступило в рыночные отношения, страна от недостроенного социализма развернулась к капитализму, и тут требуются совершенно иные подходы к распределению капитала. Но у генерального директора «Сургутнефтегаза» в понятие «капитал» вмещаются не только финансы, не просто производственные мощности, запасы сырья и прочее. 

Для него основа капитала – это люди. Потому что именно человек, его интеллектуальные и физические возможности предопределяют успех любого дела. Он это понимает и делает для своих специалистов все, от него зависящее. Отвечая на мои вопросы во время открытия санатория, он сказал: 

– Недаром говорят: «Здоровье не купишь». Учитывая условия Западной Сибири, когда природа и погода не балуют, когда труд – нелегкий, особенно на промыслах, думаю, вложение средств в человека будет достаточно эффективным. Отдача от этого несоизмерима даже с инвестициями в новые технологии, потому что техника и технологии без интеллектуального потенциала специалистов – просто груда железа. Тем более что эти средства человек заработал. Надеюсь, таких медицинских учреждений будет больше, и, может быть, даже лучше.

Санаторий нефтяников стал знаковым явлением не только для жителей региона, но и для всей России. А сургутяне и сейчас считают его социальной «изюминкой города». 

Надежда КРАСНОЯРОВА, председатель думы города Сургута:

Уважаемый Владимир Леонидович!

От всего сердца поздравляю вас с юбилеем!

В Вашу биографию вписана нефтяная веха нашей страны – страны, на развитие которой вы в полной мере повлияли и внесли неоценимый вклад в ее экономическое развитие. Ваш профессионализм и уникальный талант руководителя стали фундаментом эффективного развития и быстрого роста огромной корпорации, которая сегодня является лидером нефтегазодобывающей отрасли страны. ПАО «Сургутнефтегаз» – первая компания в России, где был налажен полный цикл производства, переработки и получения готового продукта. Сургутнефтегаз – слава и гордость нашего города, округа и страны!

Эйнштейн говорил: «Выдающиеся личности формируются не посредством красивых речей, а собственным трудом и его результатами». И вы яркое тому подтверждение. Ваша жизнь – уникальный пример того, как умом, трудолюбием и целеустремленностью достигаются высоты и покоряются вершины: как от малого можно идти к великому, как, став великим, можно оставаться настоящим – простым, добрым и открытым человеком. Вы  пример руководителя, неравнодушного к проблемам своих земляков, своего города, своей страны, беззаветно преданного своему делу, отдавшего нефтяной отрасли почти полвека.

Владимир Леонидович, пусть сегодняшний юбилей станет для вас незабываемым. Пусть теплые слова родных и близких людей согреют душу, а пожелания коллег и соратников – исполнятся! Пусть по–прежнему для вас остаются большой ценностью простые человеческие радости: первая весенняя капель, солнечный луч в окне, звездное небо, шум прибоя… Я желаю вам здоровья, радости и добра!

«Белая ворона» 

Шла перестройка. Убеждена – самое ужасное и трудное для страны время. Добыча нефти буквально за несколько лет сократилась на сто миллионов тонн. Цены на нефть на мировом рынке упали. Некогда мощная экономика страны разваливалась на глазах… 

Весной 1992 года сразу в нескольких структурных предприятиях объединения «Сургутнефтегаз» возникла предзабастовочная ситуация. Нефтяники высказывали недовольство заработной платой, которая в соседних городах была значительно выше. 

– Куда смотрит «генерал»?! – возмущались некоторые. – Убрать его, заменить немедленно! (Напомню, тогда было в моде «выбирать» себе руководителей). 

Но Владимир Богданов в то время думал не о том, как удержаться у руля власти. Он понял, просчитал, что наступивший кризис неминуемо приведет к падению добычи нефти. И занимался тем, как удержать ее, не допустив критического уровня. Гонка за авторитетом у рабочих таким дешевым способом, как подачка в виде увеличения зарплаты при сложившейся в стране критической ситуации, ни к чему хорошему не приведет. Об этом он говорил на пресс-конференциях, отвечая на вопросы журналистов. 

А когда «Сургутнефтегаз» акционировался, Богданов отстоял свое право зарегистрировать нефтяную компанию в городе, а не в Москве, как это сделали нефтяники соседних территорий. При переходе на новые экономические рельсы еще многие не понимали, чем закончится это неординарное решение. 

И вообще не понимали, почему Владимир Леонидович делает так, а не иначе. То есть не так, как все. Он же, досконально разобравшись в сложнейшем этапе политического и экономического реформирования, объяснял свою позицию нам, журналистам, чтобы мы тоже понимали, зачем, для чего и для кого он все это делает. Ответ был однозначным – для коллектива, для города, для округа. Чтобы выжить и развиваться дальше. 

В центральной прессе бойкие журналисты назвали его «белой вороной»… Действительно, у Богданова на все существует своя точка зрения. Приватизацию энергетических объектов, в том числе и нефтяных, он воспринял без восторга. Считал, что государство в очередной раз обманет нефтяников. Когда раздавался хор за повышение цены на нефть, голос Богданова звучал соло. Он – против. Понимал: это приведет к новому витку инфляции, от которой никому лучше не станет, в том числе и добытчикам ценного углеводородного сырья. 

…Итак, Советский Союз распался на несколько независимых государств. Многие предприятия, ранее обеспечивавшие промышленные отрасли (в том числе и Западную Сибирь), оказались за пределами России. Хоть и в ближнем, но все-таки зарубежье. Помню, «Сургутнефтегаз» в те годы закупал где мог оборудование, трубы различного назначения, технику, запчасти, строительные материалы... 

Делалось это для того, чтобы обеспечить на ближайшее туманное будущее некоторую перспективу для своего коллектива. Естественно, насколько это было возможно в период развала государственной экономики, когда привычные вертикальные связи разрушены, а горизонтальные еще не родились. Богданов и его команда занялись… установлением горизонтальных связей. Благодаря напряженной работе у «Сургутнефтегаза» было меньше простоев, чем в других нефтяных предприятиях Среднего Приобья. Намного лучше обеспечивались тылы, четче обозначались рельефы будущего. Здесь по-прежнему добывали, строили, бурили... 

Как-то, будучи в Когалыме на пуске мини-завода по переработке нефти для нужд ЛУКойла, с удивлением узнала, что в нефтяной компании прекращено бурение, бригады расформированы. Специалисты разбрелись кто куда. 

– А как же будущее? – спросила, не удержавшись. – Ведь «нефть – на кончике долота!» 

– Пока хватит того, что набурили, а там видно будет, – неуверенно ответил сопровождавший журналистов специалист. 

В противовес соседям Богданов укреплял проходческие службы. Мало того, в самые сложные годы он не сократил ни одного человека. Коллектив постоянно рос на сотни, а то и на тысячи человек. Даже новые структурные подразделения появлялись. Одно из них – Управление поисково-разведочного бурения (УПРР), которое возникло в результате перестройки. Решение не для слабонервных. Дело в том, что в середине 90-х годов, когда экономические реформы, пройдя через лабиринты экспериментов, зашли в тупик, одними из первых пострадали геологоразведочные предприятия. 




Информация о недрах всегда была дорогостоящей. Обнищавшая Россия уже не могла оплачивать свое будущее. В результате крупнейшее в бывшем СССР объединение Обьнефтегазгеология развалилось. Чтобы удерживать добычу на должном уровне, требовалось восполнение запасов, то есть поиск новых нефтяных месторождений. 

Тогда-то Владимир Леонидович и издал приказ: создать собственное разведочное управление! Первопроходцы Салманова пятьдесят с лишним лет назад и не мечтали, что на службе у геологов окажутся добротные, удобные в эксплуатации буровые установки, современная техника, спутниковая связь с диспетчерской управления и телевидение на десятки программ, компьютеры, белые простыни в теплых вагончиках, столовая. Те, первые, и мерзли, и вкалывали, часов не наблюдая, и в палатках жили, еду на костре готовили... 

Сегодняшним – проще. Во всех отношениях. Хотя природных сложностей не убавилось. Морозы по-прежнему трескучие, снега – глубокие, болота – непроходимые, гнус – такой же надоедливый, и меньше его в тайге не стало. Просто защищаться научились лучше. И еще много чему научились. Не зря «Сургутнефтегаз» все эти годы является лидером отрасли по объемам геологоразведочного бурения, в основе которого лежат мощное научное обеспечение и применение современных методов исследований подземных глубин. Богданов и здесь не ошибся. Под его началом удалось выйти на небывалый объем бурения – и эксплуатационного, и разведочного, в котором создан необыкновенный сплав науки и производства. Уже через три года запасы нефтяной компании приросли на 25 млн тонн (!).

Сибирский затворник Французский философ Лоуренс Питер сказал: «Экономика – есть искусство удовлетворять безграничные потребности при помощи ограниченных ресурсов». Сегодняшняя позитивная экономика «Сургутнефтегаза» создавалась не один год высокопрофессиональными людьми команды Богданова. Единомышленниками. Они раньше других научились грамотно выстраивать стратегию и тактику развития как самого производства, так и финансовых потоков. Давно поняли, что только бережная разработка месторождений, постоянная забота о поддержании в рабочем состоянии фонда скважин может привести к стабильному наращиванию добычи нефти. 

В сложные 90-е Богданов ставил перед коллективом задачу любым способом вернуть в работу скважины, «законсервированные» много лет назад. Казалось бы, ну что с них взять? Две тонны в сутки? Это ж мизер! Ничего подобного! Началось внедрение новых эффективных методов оптимизации работы скважин. К примеру, гидравлический разрыв пласта. Закупили за рубежом необходимое оборудование, обучили своих специалистов и… вперед! Или другой способ, о котором он рассказывал на одной из прессконференций: 

– Чтобы поддерживать фонд скважин в нормальном состоянии, надо вводить новые запасы, на разрабатываемых месторождениях применять вторичные и третичные методы повышения нефтеотдачи пластов, что мы с успехом и делаем. Например, внедрили зарезку боковых стволов. Получили хорошие результаты: скважины, которые давали по 2–3,5 тонны, сегодня дают 50–60 тонн. Эти показатели говорят о том, что у нас довольно большой запас прочности, как по запасам нефти, так и по применению новых технологий. 

Использование высокоэффективных методов позволило увеличить отдачу пластов в несколько раз, старые месторождения дают дополнительный прирост добычи. Неработающий фонд уже много лет не превышает 8–9 процентов. 

Очень многими вопросами приходилось заниматься Богданову в достопамятные 90-е. Даже такими, как обеспечение рабочих колбасой, мясом, одеждой, овощами и фруктами. Все это приобреталось по бартеру, в обмен на нефть. Или на основе прямой договоренности с колхозами, совхозами, расположенными на юге Тюменской области, которые тоже испытывали большие трудности. 

Андрей ТРУБЕЦКОЙ, глава Сургутского района:

Уважаемый Владимир Леонидович!

Сердечно поздравляю вас с днем рождения.

Уверен, что в этот день вы услышите много теплых слов, поздравлений, слов признания и уважения. Позвольте присоединиться к самым искренним и добрым из них и пожелать вам крепкого здоровья, счастья и благополучия.

Ваша деятельность на посту руководителя крупнейшей нефтяной компании России требует колоссального жизненного опыта, блестящих управленческих навыков, принятия передовых, стратегически верных решений. Все эти компетенции присущи вам в полной мере.

Вы являетесь инициатором многих преобразований, происходящих не только в добывающей промышленности, но и в социально-экономической сфере региона и страны.

Пусть ваша трудовая энергия, активная жизненная позиция нарастают с каждым годом.

Мира и добра вам и вашим близким!

Постепенно гул недовольных голосов утих. Может, поверили своему «генералу», а возможно, информация о явных неудачах соседей убедила (Самотлор пришел в упадок, в НК ЮКОС стали «пачками» сокращать специалистов, так как платить стало нечем). Сургутские нефтяники поняли, что Богданов и тут оказался прав. Он не только видел перспективу на десятилетия вперед, но и создавал под нее базу. 

Вскоре повысилась зарплата, появилась прибыль. Нефть стали добывать сверх государственного заказа. Не в пример остальным предприятиям Западной Сибири, оказавшимся в числе должников перед государством. 

В те же годы поставщики узнали «Сургутнефтегаз» как порядочного платежеспособного заказчика. Даже когда оно находилось на картотеке из-за того, что потребители не могли своевременно перечислять на его счет деньги за нефть, Владимир Леонидович всегда рассчитывался с заводами-изготовителями. Это обстоятельство помогло завоевать авторитет и уважение не только в стране, но и за ее границами.

 Богданов первым создал в своем объединении сначала отдел, а затем фирму по работе с зарубежными странами. В Сургут стали приезжать специалисты со всего мира. Искали контакты, пытались заключить выгодные для себя сделки. «Сибирский затворник» не пресмыкался перед иноземцами, в рот им не заглядывал. Переговоры вел только с теми, в ком сам заинтересован и кто мог принести реальную пользу. С руководителями некоторых фирм установил тесные личные контакты. Всегда гордится, что специалисты его команды ничуть не хуже, а в чем-то даже превосходят американских. 

Теперь Богданов знал это наверняка, потому что выезжал за рубеж, знакомился, сравнивал, оценивал. Хотя в техническом отношении (и в этом он тоже убедился воочию) российские нефтяники отставали на десятилетия. Поэтому старался приобрести все новое, за что было способно заплатить акционерное общество. Началась повсеместная автоматизация и компьютеризация промыслов. Была создана единая система учета, движения и контроля над основными производственными фондами, стоимость которых оценивалась триллионами рублей.




Некоторые считали Богданова прижимистым, даже скупым. Восторгались, сидя на кухне: «Ах, соседи в Нижневартовске дворец построили не в пример Сургуту. И артисты перед ними на День нефтяника выступали самые популярные и дорогостоящие». Что ж, так оно и было. 

Дворец культуры и техники «Нефтяник» в то время даже приличной аппаратуры не имел. Новый – пока (и до сих пор) только в проекте. Зато для медсанчасти за нефтедоллары в 90-х годах закупили уникальное диагностическое и стоматологическое оборудование, какого не имел не только областной центр, но даже лучшие московские клиники (ведь дело доходило до того, что люди ожидали своей очереди по записи к стоматологу по полгода!). 

Я помню, во время одной из бесед Владимир Леонидович пообещал, что сургутяне будут иметь «хорошие здоровые зубы, и обеспечивать это будут местные эскулапы». И ведь добился своего! Я сама лично режиссировала в телерадиокомпании Сургутинтерновости прямой репортаж с первой операции по вживлению зубов. В то же время были приобретены искусственная почка, ожоговые кровати и многое другое – самое современное и уникальное. Обучаться работе на импортном оборудовании местные специалисты ездили за рубеж. Средства на это тоже выделял «Сургутнефтегаз». 

В 19 детских садах и 25 школах, находящихся тогда на балансе нефтяников, установили компьютерные классы. Мы с оператором Юрием Мингалевым снимали об этом видеосюжет для программы Центрального телевидения «Доброе утро». В те годы это вызвало удивление и восторг жителей всего Советского Союза. В той же программе мы рассказывали, что в районах Крайнего Севера нефтяники с помощью предприятий (поднять нашу тяжелую болотистую почву в одиночку просто невозможно на свою зарплату) строят дачи и выращивают на них (помимо привычных овощей и ягод) арбузы (!), в теплицах, конечно. 

– На протяжении последних пяти лет (пресс-конференция от 29 декабря 2001 года) больше, чем «Сургутнефтегаз» в нефтяном комплексе никто не вкладывает средств. Мы только в этом году вложили 43,7 млрд рублей. Инвестиции эти идут не только в сферу производства, но и на человека. Ведем строительство новых объектов социальной сферы – это жилье и объекты соцкультбыта, поддерживаем действующую инфраструктуру. Вкладываем в людей, которые у нас трудятся, как в плане оздоровления, так и в плане обучения. Почти 2700 человек учатся по нашим направлениям в вузах! Прибавьте к этому поддержку пенсионеров и малоимущих, благотворительность и прочее. Это тоже инвестиции. 

К разряду нововведений следует отнести и учебно-научный центр «Нефтяник Сургута», открытый в бывшей альма-матер – Тюменском государственном нефтегазовом университете по предложению Богданова. Сюда на оснащение лаборатории специальным оборудованием направлено 50 миллионов рублей. Кстати, подобные лаборатории есть только в Санкт-Петербурге. Микрорайоны нефтяников тогда считались самыми чистыми и благоустроенными, самыми надежными по теплу и водоснабжению. Я говорю «тогда», потому что в те годы все это входило в структуру сначала объединения, а затем и акционерного общества, пока не передали «непрофильные активы» городу. Перечислить же все, что делалось и сейчас делается в «Сургутнефтегазе» в социальном плане, просто невозможно. Да и нужно ли? Знаем об этом не понаслышке.

Политика и нефть? Эта связка образовалась, пожалуй, с тех времен, когда правительство признало стратегическое значение углеводородного сырья для экономики страны. С годами это влияние только усиливалось, а когда в Западной Сибири произошли великие открытия и нефть потекла рекой в трубопроводную сеть Центральной России и за рубеж, нефтедоллары помогли спасти СССР от коллапса. 

Это поняли даже ничего не смыслящие в экономике люди. Но для того, чтобы по-прежнему получать валюту, следовало, как и раньше, «выполнять и перевыполнять» планы и дополнительные задания. А во времена подчас просто потрясающих реформ, рожденных перестройкой, делать это стало почти невозможно. Требовались кардинально новые решения и законы. Их еще предстояло создать. 

Обивая пороги министерств, Богданов понял, что его просьбы и доводы станут результативнее, если он войдет в структуру государственной власти. И Владимир Леонидович рискнул баллотироваться в народные депутаты РСФСР. Его избрали. Депутат Богданов вошел в группу «Экономисты и руководители». Принимал активное участие в разработке Закона о недрах, в создании нормативных актов, которые на протяжении нескольких лет тормозили развал нефтяной отрасли. И все-таки оставался недоволен. 

Очередной раз, отвечая на вопросы журналистов (это произошло после съезда), выразил нелестное мнение о том, что пока во всем «много пустословия, мало дел». В 1992 году я записала на магнитофон его выступление на съезде. К сожалению, оно сохранилось только в распечатанной фонограмме. Но я хорошо запомнила его настроение. 

Богданов говорил резко, четко, решительно. И в этой звенящей решимости звучало столько боли за страну, за судьбу нефтяной отрасли, за «Сургутнефтегаз» и его людей! Наболело…

– Энергетический кризис при нынешних темпах спада производства может подступить в ближайшее время, что скажется на жизненном уровне всего народа. Идет спад. Если в 1988 году добыча нефти составила 570 млн тонн, то в этом – 392. За последние три года не добыто 340 млн тонн нефти, что равносильно непоступлению в народное хозяйство страны более 40 миллиардов долларов США, которых сейчас явно не хватает и которые мы лихорадочно ищем во всем мире. В чем причины? Первое. Непродуманная политика в 1984–1990 годах, когда цены на нефть и нефтепродукты были довольно низкими и было сокращено бюджетное финансирование. Усугубилось финансовое положение отрасли из-за ошибок, связанных с регулированием цен на энергоносители в начале этого года. В то время как во всех смежных отраслях промышленности цены были отпущены. Непосильный налоговый пресс. Сегодня более 85% доходов уходит в бюджет. Нам не нужно давать, с нас надо брать то, что мы сможем дать, – нефть без ущерба для производства. Взаимные неплатежи, связанные с плохой работой банковской системы, составили колоссальную цифру. Только за десять месяцев этого года долг за поставленную нефть составил более 310 миллиардов рублей! Отсюда, естественно, не идет поступление средств и в бюджет, и в сферы народного хозяйства, финансирование которого предусматривалось из бюджета. Средства ходят между банками по 2–3 месяца. В результате предприятия вынуждены в этих банках брать кредитные ресурсы – фактически свои же деньги – и оплачивать громадные, бешеные проценты. Произвол полнейший! Никто не занимается производством – все бросились искать свои деньги из-за вакханалии в банковской системе. Надо положить банковскому беспределу конец. Коммерческие банки, Борис Николаевич, не выполняют ваш Указ о безотчетном порядке взыскания задолженности с потребителей за энергоносители. 

Он говорил и верил, что в Кремлевском Дворце съездов собрались такие же депутаты, как и он, радеющие за Родину, пытающиеся найти выход из кризиса, в котором оказалось государство в первые годы правления Бориса Ельцина. И что сейчас, объединив умы, избранники народа сделают что-то конкретное, найдут те, пусть даже маленькие на первый случай артерии, по которым потечет живительная влага для питания оголодавших и задыхающихся от нищеты и безрассудства правления новой власти территорий, отраслей, управленцев демократического пошиба. 

Его слушали внимательно. Зал то и дело одобрительно шумел. И председатель президиума очнулся только на восьмой минуте, нарушив установленный пятиминутный регламент. Стал останавливать Богданова, но тот все-таки досказал то, что намеревался. 

– Нужна государственная энергетическая программа. До ее разработки следует принять Указ Президента об ускоренном вводе новых месторождений. Если этого не сделать, то уже в 1995 году Россия будет покупать нефть за границей за валюту. Это я, как специалист, ответственно заявляю. …Правительству необходимо разработать постоянные правила игры. Мы устали оттого, что каждый день приносит что-то новое и нельзя спланировать свою работу даже на ближайшее время. Я считаю, что правительству, прежде чем выпускать какие-то основополагающие документы, следует обсуждать их проекты с промышленниками. Тогда будет меньше ошибок.

Какое тяжелое время!.. И для России, и для «Сургутнефтегаза», и для генерального директора, его команды. Только сейчас, спустя годы, понимаешь, как непросто было выживать в непредсказуемых условиях, которые сложились тогда в стране. Каким великим умом следовало обладать, чтобы смело и уверенно вести свою политику и не ошибиться в расчетах. 

Позже мы узнали (опять же на пресс-конференциях), что в свободное от заседаний съезда время Богданов ходил по правительственным кабинетам и «пробивал» наказы избирателей, которые можно было решить только на самом верху. В результате в летний период в южном направлении ввели дополнительные железнодорожные поезда и авиарейсы, возобновилось строительство аэропорта в Когалыме, в Сургуте появилось мясо… 

А вот речь Богданова на съезде такого решительного действия не возымела. Еще несколько лет он сетовал на то, что «правила игры постоянно меняются»… Наверное, тогда и понял, что на «дядю» в решении сложнейших задач надеяться нельзя… Какой бы пост этот «дядя» ни занимал. Расчет – только на себя. Потому и выработал собственную стратегию выживания при постоянно меняющейся ценовой политике, при неработающих законах во всех сферах российского бытия. – Рынок – это своеобразный «живой организм», который требует своевременных профилактических мероприятий для того, чтобы организм этот не заболел. …Надо каждому подразделению, каждому человеку заняться реальной экономикой. 

А экономить есть где: чтобы не ломали, не тащили, не списывали то, что сегодня еще может принести пользу (цитата с пресс-конференции). Нефтедоллары с начала освоения Западной Сибири постоянно привлекали в наш край самых высокопоставленных гостей. Только за время моей журналистской практики Сургут посещали Косыгин, Дымшиц, Долгих, Рыжков, Хазбулатов, Горбачев, Лигачев, Ельцин… 




В особо трудные времена проблемы нефтяников решались на выездных заседаниях коллегии Совета Министров СССР. И вот Путин… тоже однажды прибыл… пока еще в роли исполняющего обязанности Президента России. Его сопровождали практически все члены правительства, представители федеральных органов исполнительной власти и топливно-энергетического комплекса. Только журналистов различных средств массовой информации насчитывалось около ста человек. 

После встречи в аэропорту Владимир Владимирович вместе с Богдановым и Филипенко (в ту пору губернатор нашего округа) сели в один вертолет и совершили облет объектов нефтегазовой отрасли Сургутского района. Не буду описывать, где они побывали и что делали. Обо всем этом в свое время было рассказано в средствах массовой информации. Местных журналистов помимо аэропорта допустили лишь на выставку промышленного оборудования, которую (как во время пребывания Горбачева) организовали на территории одной из производственных баз. Правда, уровень ее оказался значительно выше. 

И вновь Владимир Леонидович стал главным «гидом». Тогда меня, да и всех других, поразило оборудование экологического направления. 

– Оно очень дорого стоит, но совершенно необходимо в производстве, – заметил Богданов. – Одному предприятию не по силам приобретать. Нужна договоренность о снижении цен, чтобы двигаться в этом направлении дальше.

 – Да с такими, как ты, Володя, мы горы свернем! – Путин широко улыбаясь, довольный, хлопнул Богданова по плечу, а затем слегка прижал к себе. – Будем решать! 

Толпа высоких гостей прошла мимо, а я так и осталась стоять, потрясенная эмоциональностью будущего президента страны, так панибратски отметившего свое доверительное отношение к нашему «генералу». 

Вечером в бизнес-центре «Сургутнефтегаза» состоялось совещание по развитию топливно-энергетического комплекса России. Это была обычная производственная «заседаловка», где каждый из выступающих говорил о своих проблемах. 

А боль головная, как выяснилось, у всех одна. За 15 лет перестройки не имелось возможности развивать 265 промышленность. У кого это получилось, тот сейчас находится на высоте, но таких в России мало. Среди них – сургутские нефтяники во главе с Богдановым. Да и тот сетовал: оборудование выработало свои ресурсы. Его нужно в срочном порядке заменять. Для этого нужны средства. А где их взять? Путин ответить не смог. Да и не был уполномочен. 

Выборы президента состоялись лишь через два месяца. К этому времени должны были подготовить решение правительства по итогам прошедшего совещания. Оставалась только надежда, что от высказанной боли найдется «лекарство» после 26 марта, кто бы ни был избран на самую высокую государственную должность. 

…Вот уже многие годы Богданов возглавляет один из лучших в стране коллективов. Менялись руководители министерства, главы правительства, президенты. Но кто бы ни становился у руля верхних эшелонов власти, мнение о генеральном директоре «Сургутнефтегаза» остается по-прежнему однозначным, а уровень уважения с годами только растет. Знаю из достоверных источников, что его неоднократно звали работать в Москву, в министерство. Не соглашается, отвечает, смеясь: здесь моя родина, здесь мое дело. 

С годами политических амбиций у этого человека так и не появилось, хотя Владимир Леонидович хорошо разбирается в большой политике. Иначе не выстоял бы против «кремлевских акул». Именно государственное мышление помогло благополучно пережить дикую инфляцию, затем не менее дикую приватизацию, дефолт, смену партий, правительств… И во все времена он был нужен государству… Людям этого государства. Прежде всего, конечно, сибирякам. К коим принадлежит по роду-племени. Олигарх. Олигарх? 

Однажды, зайдя в кабинет одного из начальников управлений, увидела на стене портрет Богданова… Рядом – «традиционный» портрет главы государства. Им уже был Путин.

– Это что, новое проявление культа личности на уровне одной нефтяной компании? – поинтересовалась, улыбнувшись. 

– Нет, это дань уважения нашему руководителю. 

– «Прогнуться» решили? 

– Да что вы! У нас почти в каждом кабинете начальника структурного подразделения есть его портрет. 

Вспомнила, что в свое время так почитали Сталина. То была дань уважения вождю, жесткому, но умному вершителю судеб, который из разрушенной империи сделал сильнейшую в мире державу. И еще вспомнила, что у меня тоже есть портрет Богданова. Только он не висит на стене, хотя суть его присутствия в моей семье – та же дань уважения. 

Любовь АНДРИАДИ, председатель Объединения организаций профсоюзов города Сургута и Сургутского района:

Уважаемый Владимир Леонидович!

От имени Объединения организаций профсоюзов города Сургута и Сургутского района с чувством искреннего уважения поздравляю вас с 70-летним юбилеем!

Всю свою жизнь вы посвятили профессии нефтяника, пройдя путь от помощника бурильщика до генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» – одной из крупнейших в мире нефтегазодобывающих компаний.

Оставаясь на протяжении многих десятилетий преданным избранному жизненному пути, нелегкой работе в суровых условиях северного края, вы по праву удостоены высокого звания Почетного гражданина города Сургута.

Сургутяне гордятся результатами ваших достижений. Герой труда Российской Федерации, доктор экономических наук, опытный и дальновидный руководитель, вы внесли огромный вклад в становление и развитие акционерного общества «Сургутнефтегаз», в совершенствование системы управления  топливно-энергетическим комплексом России.

Люди труда, ветераны высоко ценят вашу заботу об их благополучии, обеспечении социальных гарантий, создании безопасных условий на производстве.

Пусть вам, Владимир Леонидович, всегда сопутствуют добро, удача, яркие и радостные события!

Желаю крепкого здоровья и долголетия, благополучия вам и вашему дому!

Ничего «такого»!

То, что Владимир Леонидович сделал из бывшего объединения «Сургутнефтегаз», а вместе с ним для города и округа, для людей, живущих на этой территории, никакой оценке не поддается. Напомню, 19 марта 1993 года постановлением Совета Министров РСФСР создано ОАО «Сургутнефтегаз». С тех пор компания сформировалась как вертикально-интегрированная структура, объединяющая разведку, добычу, переработку и сбыт нефтепродуктов. 

Она исправно платит налоги во все уровни бюджетов; коллективом грамотно управляет команда единомышленников; люди прекрасно работают в достаточно комфортных условиях. Все это вкупе позволило полностью обновить производство и накопить колоссальные финансовые ресурсы, коими не может похвастать ни одна нефтяная компания.

 Знаю, Богданов иногда резок в общении с подчиненными (сей факт давно вышел из разряда секретных). И это, на мой взгляд, «самое слабое звено» его личности. Он многое взваливает на себя. Обладая титанической работоспособностью, и других меряет по себе: не может человек трудиться так же, как он, значит, недостаточно хороший специалист. 

Владимир Леонидович ценит в людях прежде всего преданность избранному делу и профессионализм. Нерасторопность подчиненных его не просто раздражает – возмущает. Кадры на руководящие должности подбирает сам. Причем всегда имеет достаточный выбор. Личное общение с претендентами считает обязательным. Инициативный, настойчивый, в чем-то даже упрямый, Богданов подбирает в команду себе подобных. Не боится ставить у руля молодых, способных, перспективных людей. 

Сначала меня это удивляло и несколько страшило: вдруг вчерашний студент не справится? Потом убедилась: все он делает правильно! Его побаиваются, но уважают. В том числе и рабочие. Мнение о нем настолько высоко, что к Богданову стремились попасть на прием во что бы то ни стало. Хотя иногда и здесь он не мог удержаться от резкостей. 

Зачастую разговоры шли примерно в таком ключе: это – ты сделаешь сам, это – твои прихоти, а это – решу я. И обязательно решит! В том, что во время беседы он выхватит самую суть, никто не сомневается. Пишу в прошедшем времени, так как не уверена, ведет ли сейчас генеральный директор прием по личным вопросам. 

Всю свою профессиональную жизнь Владимир Богданов считает себя буровиком. В нем до сих пор проявляется «буровицкая закваска»: упорный характер, жесткость, неимоверная выносливость, замешенная на тяжелейшем физическом труде, природные данные, педантичность, четкое и точное исполнение технологических процессов, финансовой дисциплины. К тому же он талантливый инженер, очень пунктуальный человек, настоящий хозяин, патриот своей территории. 




К этим эпитетам можно присоединить еще массу других, характеризующих Личность. Ибо все это, вместе взятое, и привело к сегодняшним результатам: «Сургутнефтегаз» стал одним из флагманов российской экономики, нефтяной компанией мирового уровня, своеобразным оплотом порядка, а для города – визитной карточкой, его брендом, синонимом благополучия и стабильности. Мой генерал Многие годы я хочу объясниться этому человеку… в любви. Может показаться странным такое желание: журналист – генеральному директору что-то там такое… 

А ничего «такого»! Он заинтересовал меня как человек, как руководитель, как специалист высочайшего класса буквально с первой встречи. Было это в конце 70-х. 

Во Дворце культуры и техники «Нефтяник» шло очередное совещание. В президиуме появилось незнакомое лицо – очень симпатичное, очень юное, очень строгое. Выглядел как мальчишка: худой, угловатый, а в глазах – озорная искринка. «Новый секретарь комитета комсомола», – решили, пошептавшись, с коллегами. Ошиблись. Усольцев – тогдашний генеральный директор «Сургутнефтегаза» – представил: «Знакомьтесь, это мой заместитель по бурению Богданов». Вот это да! Владимир Леонидович встал, немного смущенный вниманием устремленных на него сотен глаз, кивнул головой. И потом долгие годы так и не мог привыкнуть к пристальному интересу, проявляемому к своей особе. 

Мне кажется, ему и сейчас легче, когда этот интерес минимален. По жизни он во многом меня выручал. В самые трудные годы, когда я работала одновременно собкором на область (за что получала зарпла) и главным редактором и режиссером ТРК «Сургутинтерновости» (за что зарплату не получала), в начавшийся период гласности приходилось делать много критических материалов. Естественно, это очень не нравилось бывшим партийным и советским руководителям, вставшим у руля демократической власти. 

Однажды меня не пустили на ответственное совещание. 

– А «Сургутинтерновости» я сюда не приглашал! – заявил хозяин кабинета. Пока за столом переговоров сидело только два участника – Важенин и Богданов. 

– Ты что?! – удивленно воскликнул Владимир Леонидович. – Это же наша Катюша! – И уточнил, официально напомнив: – Екатерина Степановна Логинова – собственный корреспондент областного комитета по телевидению и радиовещанию. 

Хозяину ничего не оставалось делать, как смириться с моим присутствием. А я поблагодарила генерального директора за поддержку. Ведь если бы он тогда не вмешался в ситуацию, даже не знаю, чем бы она для меня закончилась. 

На протяжении многих лет общения во время поездок на месторождения Владимир Леонидович неоднократно удивлял меня. По разным причинам. Однажды в актовом зале (в старом здании по улице Губкина) проходила первая пресс-конференция с участием столичных журналистов различных СМИ. Владимир Леонидович, к тому времени уже вполне привыкший и к кинокамерам, и к микрофонам, и к каверзным вопросам журналистов, отвечал бодро, грамотно, практически не задумываясь и не заглядывая в бумаги, лежащие на столе. Он оперировал огромными цифрами, которые помнил, как азбуку. 

Но когда наконец мне предоставили возможность (предпочтение отдавалось, естественно, москвичам) задать свой вопрос, Богданов совершенно неожиданно и для меня и для всех, произнес: 

– А ты, Катюша, и без меня лучше знаешь ответ на этот вопрос. 

Не замечающие до этого момента местную прессу москвичи стали оглядываться и даже направили на меня свои объективы. По залу пронесся шепоток: «Кто это? А почему “Катюша”?». 

В действительности это «Катюша» – закрепилось с тех времен, когда мы ездили на «рекорды буровиков». Как правило, все они возникали под Новый год. В любые морозы! Мы стояли друг против друга (я – держа микрофон в руке, он – произнося теплые искренние слова благодарности за действительно героический труд людей одной из самых тяжелых 269 и мужественных профессий). Время от времени я уходила в вагончик погреться, да и японская техника не выдерживала, если мороз жал под минус 50. Ее просто нельзя было эксплуатировать ниже 20 градусов. А Богданов не покидал свой пост до конца митинга. 

Потом в вагончике мастера нам в железные кружки наливали разведенный спирт или водку, чтобы согрелись и не заболели. А однажды в мороз ботинки генерального директора примерзли так, что подошвы отклеились. Случалось и такое... 

Но я что-то не помню, стал ли он после этого ездить на месторождения в унтах. Может, и ездил, только я не видела. Хотя в 80-е годы генеральный директор постоянно бывал на промыслах. Когда в качестве юбилейного подарка я вручила ему экземпляр своей книги «Последняя четверть», Владимир Леонидович удивился: 

– Как?! Ты выпустила ее без нас? – сказал, перелистывая страницы. – Я думал, ты ко мне, а не к кому-то другому обратишься за финансовой поддержкой. 

– Еще не все потеряно, – улыбнулась я. – Это только первая книга. Будет и вторая. Вот тогда… 

– Понятно. А помнишь, как мы ездили к буровикам? – вдруг расчувствовался «генерал». – Как отмечали первые 100 000, 120 000 метров в столовой ЦДНГ-2… Какие были времена! 

– Замечательные! – поддержала я неожиданные воспоминания. – В моей книге об этом тоже есть. 

– Да? Обязательно почитаю! 

– А время найдете? 

– Найду. Я обычно в самолете всю литературу прочитываю. И вообще люблю читать. Правда, удается это лишь в отпуске. 

Маленькое откровение, как распахнутая на мгновение душа, позволило еще раз убедиться, до какой степени занят человек. 



«Континенты Богданова»

Благодаря «Сургутнефтегазу» я встала на ноги (в буквальном смысле слова) после инсульта в 1996 году. Предприятие предоставило мне путевку в Хевиз (Венгрия) за 10-процентную стоимость. Пройдя курс лечения на термальных минеральных водах, вернулась в Сургут вполне работоспособным человеком. И до сих пор хожу, а не ковыляю по этой земле. Если бы Богданов не подписал мое заявление, разве бы я нашла столько денег на лечение за границей… Да и впоследствии неоднократно восстанавливала здоровье в санаториях «Кедровый лог», «Нефтянике Сибири», что помогло выжить и до сих пор заниматься творчеством. 

Кстати, он вообще много помогает журналистской братии. И не только. На елке мэра после официальной речи хозяев приема Богданову обычно первому предоставляют приветственное слово. Вместе с супругой Тамарой Ивановной он поднимается на сцену и кратко говорит о том, чего достиг «Сургутнефтегаз» за прошедший год (то же самое затем делают и другие руководители крупнейших предприятий города). 

И всегда ему было чем гордиться за свой коллектив и всегда поздравления супругов Богдановых звучали по-особому тепло и искренне. Богданов не чурается вместе со всеми водить хороводы вокруг елки, танцевать, хотя редко когда засиживается надолго. Здесь можно запросто подойти к нему и поговорить… о ближайших перспективах. К примеру, именно в предновогодний праздник Владимир Леонидович рассказал мне о том, что в структуре «Сургутнефтегаза» появился Талакан и что в связи с этим в Якутии предполагается широкомасштабное промышленное освоение. Я выразила желание непременно побывать там, и уже через четыре месяца поездка состоялась. Приход в Республику Саха хозяйственников-акционеров (здесь помимо «Сургутнефтегаза» работают «Роснефть», ТНК ВР, «Газпром»), думается, поможет организовать новое огромное переселение в Якутию малоимущих народов из разных уголков российской Европы, романтиков и карьеристов в хорошем смысле слова. 

Как это некогда уже произошло в Западной Сибири, которая сегодня является одной из богатейших территорий страны. Рассказывать о «Сургутнефтегазе» и его генеральном директоре равносильно тому, что повествовать обо всех десятилетиях его жизни и деятельности на югорской земле. Со всеми проблемами, мгновениями радости и потрясений. Иногда наличие обильной информации мешает выбрать главное и то, о чем хочется рассказать в первую очередь. Он во всем и везде. 

И когда выбивал лицензию на разработку Тянской группы месторождений при яростном сопротивлении коренных жителей этой территории, устраивающих пикеты на дороге к месторождению, и в буквальном смысле делающих предупредительные выстрелы из охотничьих ружей. И в разработке экономических договоров, которые помогли урегулировать это противостояние, а в дальнейшем и узаконить взаимоотношения между нефтепромышленниками и аборигенами. И в строительстве новых городов, поселков, появившихся на территории Сургутского района в результате освоения этих земель. 

С каждым годом он набирался опыта, освобождался от прежних ошибок и в результате наконец добился того, что Нижний Сортым – поселок нового типа, вырос без временного жилья. Стоит среди лесотундры, как игрушечка, – благоустроенный, комфортный, с цветами и бассейнами, современными больницами и школами. В нем счастливейшим образом уживаются ханты, манси, татары, башкиры, украинцы – десятки представителей различных национальностей. 

Будучи на пенсии, я очень переживала за «генерала», когда возникла еще одна критическая ситуация – забастовали транспортники УТТ-2, выразив недовольство заработной платой. Их поддержали сотрудники других структур. Видимо, Владимир Леонидович никак не ожидал такого организованного протеста, был несколько растерян высказанными людьми претензиями. И все-таки нашел и силы и возможности выйти из ситуации весьма достойно. 

…В одном из документальных фильмов, посвященных юбилею Владимира Леонидовича, авторы назвали Сургут «Континентом Богданова». На мой взгляд, его континент не только Западная Сибирь, Сургутский район. Северо-запад Европы в Ленинградской области – тоже его континент. А теперь и Якутия. Осуществленная мечта… первых «проходцев». 



У нынешнего поколения молодых и дерзких другие «пределы». Но тоже осуществимые. Потому что время и обстоятельства дали им шанс осуществить свои мечты. Даже в космос можно слетать и убедиться с высот невесомости, как прекрасна Земля, на которой есть территории под названием «Континенты Богданова». 

И вот что интересно. Раньше сюда манили трудности. Сейчас – благополучие. Пусть еще относительное. Но все же, если сравнить с другими районами и областями России, этот кусочек Земли процветает. Потому что в нем живет осуществленная мечта тысяч людей, которые сделали этот край именно таким. Для себя, для своих детей. Для Будущего, в котором живет история Прошлого и радует Настоящее. 

Лишь один раз увидела Владимира Леонидовича при всех регалиях. Произошло это на торжестве по случаю 30-летия «Сургутнефтегаза». Он вышел на сцену в увешанном наградами костюме. Среди них ордена «За заслуги перед Отечеством» IV, III, II степеней, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», орден Почета Белоруссии, голубая Георгиевская лента, знаки «Заслуженный работник нефтяной и газовой промышленности РФ», «Почетный нефтяник», «Почетный гражданин города», Сургутского района, ХМАО… 

Как не гордиться таким генералом! Я знаю Богданова больше тридцати лет, а он по-прежнему не перестает меня удивлять. Иногда его поступки и решения кажутся просто непостижимыми, ибо не укладываются в «прокрустово ложе» общепринятых понятий. Владимир Леонидович – вроде бы обыкновенный человек, и среди нас, и рядом… И все-таки остается – «над» большинством…

Дополнительная информация

Идет загрузка следующего нового материала

Это был последний самый новый материал в разделе "Бизнес"

Материалов нет

Наверх