Игра на истощение: что будет, когда Америка "съест" весь запас нефти

МОСКВА, 10 июн. В США зафиксирован минимальный уровень запасов нефти и нефтепродуктов за последние 20 лет. Почему цены не взлетели до небес и кому опустение стратегических хранилищ угрожает по-настоящему?

С начала военной эскалации на Ближнем Востоке (конфликт вспыхнул 28 февраля) экспорт нефти и нефтепродуктов через Ормузский пролив — 20–22 млн баррелей в сутки — сократился на 12–16 млн баррелей. Весь этот колоссальный объем не пропал с рынка: Саудовская Аравия вывела на полную мощность нефтепровод "Восток–Запад", качающий до 7 млн баррелей в сутки из Персидского залива в порт Янбу на Красном море. Запасной маршрут ОАЭ через порт Фуджейра в Оманском заливе дает еще 1,8 млн баррелей, а Ирак перебросил часть потоков на турецкий Джейхан. Однако 12–16 млн баррелей — это колоссальный дефицит на мировом рынке, сопоставимый с суммарной добычей почти всей ОПЕК.

Несмотря на огромную дыру в поставках, цены на нефть не ушли в стратосферу, а машины у американцев не остановились. Единственное, что удерживает рынок от коллапса, — массированное извлечение нефти из стратегических резервов стран-потребителей. И лидируют здесь именно США.

К 5 июня 2026 года Стратегический нефтяной резерв (SPR) США упал до 349,2 млн баррелей — трехлетнего минимума, притом что на начало года в нем было 413 млн, а максимальная вместимость составляет 714 млн баррелей. Еженедельные отгрузки достигают 9 млн баррелей, а еще около 20% от общего объема технически заблокировано для работы системы. Вкупе с коммерческими запасами, которые рухнули до 434 млн баррелей — минимума за 20 лет, — общие запасы сырой нефти и нефтепродуктов в США снизились до 1,57 млрд баррелей, самого низкого уровня с 2004 года. По сути, американцы используют свой НЗ, чтобы компенсировать ценовой шок, и делают это столь агрессивно, что SPR может оказаться на функциональном дне уже в ближайшие недели.

Самые крупные стратегические запасы сегодня у Китая, который, по некоторым данным, даже обогнал США по их объему. Пекин, в отличие от Вашингтона, официально не публикует данные о наполненности резервов и, судя по отслеживающим каналам, к масштабному отбору из них пока не приступил. Китаю удалось сократить импорт нефти просто за счет прекращения закачки в свои стратегические емкости. Совокупные стратегические и коммерческие запасы Китая оцениваются примерно в 1,4 млрд баррелей, что позволяет покрывать около полугода чистого импорта.

Парадокс в том, что чем жестче статистика по истощению стратегических резервов, тем больше это подталкивает цены на нефть вверх, пугая рынок. С другой стороны, Соединенные Штаты, будучи крупнейшим производителем нефти с рекордной добычей более 13 млн баррелей в сутки, имеют деньги и могут себе позволить вместо изъятия резервов просто покупать больше нефти на рынке, тем самым удерживая ситуацию под контролем. В этом плане угрозы остановки промышленности или дефицита топлива внутри самих Штатов практически нет — есть лишь серьезные экономические издержки и рост бюджетных расходов.

Настоящая проблема разворачивается для всех остальных стран, особенно для развивающихся экономик с небольшими или вовсе отсутствующими стратегическими резервами и недостатком финансовых ресурсов, чтобы конкурировать на оголодавшем рынке.

Глобальный нефтяной рынок превратился в игру на истощение. США тратят свой стратегический запас, чтобы сбить ценовой накал, Китай экономит импорт, заморозив закачку в свои хранилища, а Европа и другие импортеры вынуждены платить все больше. Как только станет ясно, что SPR опустел до технически безопасного минимума, а иранский кризис не закончился, цены могут рвануть вверх — и этот рывок будет куда болезненнее того, что мы видели в марте-апреле.