"Зеленые финансы" поют романсы: зачем бизнесу в России быть ответственным

Почему крупные торговые марки не допускают, чтобы на плантациях по сбору хлопка работали дети? Как Россия включается в тематику ответственного ведения бизнеса? Какую выгоду от этого можно получить компаниям? Об этом в интервью РИА Новости рассказала руководитель Центра Россия-ОЭСР РАНХиГС при Президенте РФ Антонина Левашенко, принявшая участие в экспертной сессии "Зеленые финансы и ответственное инвестирование: Россия в глобальной повестке".

‒ В России тема "зеленых финансов" и ответственных инвестиций постепенно становится модной в бизнес среде. Чем вы сами это можете объяснить?

‒ Есть одна простая причина: вам все сложнее выйти на экспорт и получить иностранные инвестиции, если ваша компания не внедрила во внутреннюю политику управления стандарты ответственного ведения бизнеса. В России эта тематика начинается "снизу". То есть бизнес, особенно крупный, уже это делает.

‒ Как это происходит в других странах?

‒ Изначально концепция ответственного бизнеса была инициирована в 70-е годы США. Это было связано с тем, что транснациональные компании начали размещать свои дочерние компании на развивающихся рынках в третьих странах. Влияние транснациональных компаний было как позитивное (они давали рабочие места, повышали качество жизни и пр.), так и негативное (нарушали экологию, использовали дешевую рабочую силу и пр.).

В штаб-квартирах крупных компаний все белое и пушистое, но достаточно спуститься в их филиалы, как можно увидеть детей, работающих на плантациях по сбору хлопка. Затем этот хлопок собирают, из него делают ткани, ткани поступают в крупные сетевые магазины… Возникла задача отслеживания всей цепочки поставщиков, чтобы вплоть до первичного поставщика не было нарушений.

Между транснациональными компаниями, местными органами власти и местным населением зачастую возникали конфликты интересов. Дело доходило до экспроприации активов иностранных компаний. Однако транснациональные компании все равно хотели развиваться, но для этого всем требовался консенсус. Тогда было вынесено предложение разработать и принять некие стандарты: если компания им соответствует, ее никто не трогает. В стандарте было прописано, как компания должна снижать риски воздействия на экологию, внедрять экологический менеджмент и работать с местным населением.

В итоге стандарт в 1976 году был принят на площадке Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Сейчас они становятся все более тонкими и отраслевыми, разрабатываются отдельно по секторам, где наиболее высокие риски нарушения стандартов ведения бизнеса (сельское хозяйство, "конфликтные минералы" (добыча золота, олова и пр.), добывающая отрасль и др.). Никто не строит шахты в Нью-Йорке, это происходит на развивающихся рынках. Но в интересах самих же добывающих компаний осуществлять контроль над тем, как твоя компания не портит там твой имидж.

Если же говорить о стандарте для финансовых рынков, то здесь подразумевается, что они выступают дополнительным фильтром принуждения всех компаний быть ответственными и "зелеными": банк должен проверить на предмет ответственности того, кому он дает деньги и гарантии.

‒ В России уже кто-то запустил подобную работу?

‒ Хорошие пилоты по "зеленым облигациям" запущены Московской Биржей и ЦБ. Но, к сожалению, мы прыгаем в стремительно уходящий поезд. В мире уже давно сформированы планы ответственного ведения бизнеса. Мы такой план сейчас пишем для Минэкономразвития. Кроме того, сформированы определенные обязательства и стимулы для компаний, чтобы они имели в своем портфеле "зеленые облигации" и "зеленые акции".

В России, на мой взгляд, необходимо сосредоточиться не только на рынке "зеленых финансов", но и на том, как малому и среднему бизнесу можно помочь внедрить стандарты ответственного ведения бизнеса. Пусть даже компания не выходит на экспорт, но она может включиться в транснациональную цепочку. Zara, Massimo Dutti не заключат со мной контракт, если, условно говоря, на моих плантациях работают дети.

Хороший пример ответственного ведения бизнеса ‒ компания IKEA. Но это не российская компания, она просто спускает свои стандарты на нашу страну. Или возьмем H&M: прекрасно стимулирует потребителя к ответственному поведению. Мы уже привыкли относить старые вещи на переработку и получать за это скидку на новые вещи.

Если же говорить про чисто российские компании, то это гиганты, работающие с зарубежными финансовыми рынками ‒ "Татнефть", "Лукойл", "Алроса" и другие. По нашим оценкам, уже сегодня более 60 процентов российского экспорта попадает под требования ответственного поведения.

‒ Их как-то принуждают к этому?

‒ Мы всегда относимся к стандартам ответственного поведения как к неким требованиям и дополнительным нагрузкам, но забываем экономику. Между тем, многочисленные исследования показывают, что компания, внедрившая стандарты, сама становится более успешной и эффективной: ответственное поведение увеличивает стоимость ценных бумаг на 3,4-8 проц, снижает ставку кредитования на 0,02-0,2 проц.

Показательный пример, когда компания Adidas пыталась найти для себя "зеленый проект". Они не пошли к брендам со словами придумайте нам что-нибудь, а собрали всех своих сотрудников и предложили им самим придумать "зеленый проект". Так, из старой футбольной формы родилась линия кроссовок. Очевидно, что эта внутренняя инициатива сильно сработала на устойчивость всей компании.

У нас почему-то пока не воспринимают этот позитивный момент. Дополнительная нефинансовая отчетность ‒ это всего лишь конечная бумага, которую вы заполните, когда проделаете внутреннее очищение вашей компании.

СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "Экология"