Интервью TAdviser: ИТ-директор «Норникеля» Юрий Шеховцов – о том, как компания вступает на путь безлюдного производства

Юрий Шеховцов: Принятая стратегия полностью поддерживает ключевые цели компании: повышение эффективности и долгосрочный рост производства на базе существующих активов. У нас есть два основных направления. Первое, назовем его, условно, «Программа развития ИТ», предусматривает завершение проектов базовой автоматизации и повышение эффективности бизнес-процессов. До 2023 года мы должны завершить тиражирование SAP-шаблона, закончить работу по созданию корпоративного хранилища данных (КХД), доработать концепцию системы единого интегрированного документооборота (КАСУД+), которая предусматривает цифровые подписи, цифровой обмен, безбумажный документооборот. Мы завершаем модернизацию ЦОДов и строительство модульного центра обработки и хранения данных в Москве, а также проекты по обеспечению корпоративной безопасности, разделение технологической сети MES-уровня и ниже.

Кроме того, у нас достаточно большой объем работ, связанный с отчетностью: сближение управленческого и финансового учета, ускорение процесса закрытия (fast close). Это своего рода сигнал нашим инвесторам, что мы способны, в том числе и технологически, быстро закрываться в отчетном периоде. Ведется непрерывная работа по повышению уровня сервисоориентированности (то, чем непосредственно занимается ОЦО – объединенный центр обслуживания), и операционной эффективности предоставляемых сервисов.

Еще один рабочий вектор - продвинутая автоматизация, которая обеспечивает рост эффективности за счет повышения стандартизации процессов в рамках внедренных централизованных корпоративных шаблонов, того же SAP, КХД и так далее.

Второе масштабное направление, назовем его «Цифровая трансформация», – это подготовка к следующему технологическому рывку. Мы усиленно работаем над переходом к программе цифровизации - внедрению инновационных технологий, которые помогут реализовать стратегические задачи компании.

Этот этап включает в себя три крупных блока. Первый - «Цифровая лаборатория» (R&D-подразделение), которая представляет bottom-up solutions, промышленное тиражирование апробированных лабораторией инициатив. Второй - инициативы бизнес-блоков и цифровизация таких процессов, как возможные безлюдные рудники, предиктивные ремонты, предсменные медосмотры, цифровые казначейства, автоматизация бэк-офисных процессов и их роботизация (RPA-роботы в ОЦО). И, наконец, цифровая инфраструктура: «озера данных», дополнительные интегрированные датчики для сбора информации производственных процессов, как текущих, так и дополнительных.

Если подвести итог, то до 2023 года мы должны завершить проекты базовой автоматизации и создать предпосылки для дальнейшей трансформации. Те цифровые решения, которые, с нашей точки зрения, будет приносить нам экономический эффект, и лягут в основу следующего цикла.

Юрий Шеховцов: В целом, мы добились достаточно больших успехов, но останавливаться на достигнутом не планируем. Уже сейчас мы располагаем достаточно большим объемом данных, как технологических, так и в SAP, и системе документооборота, на базе которого возможно проводить изменения и осуществлять дальнейший рывок.

Юрий Шеховцов: Проекты производственного блока занимают основное место в нашем пакете программ. Соответственно, рост будет обеспечиваться за счет технологий, направленных на оптимизацию процессов добычи и обогащения.

Технологии очень разные. Например, «Автоматизированная система управления горных работ» (АСУ ГР) - оснащение датчиками и дополнительным оборудованием погрузочно-доставочной техники. С их помощью диспетчеры на рудниках дистанционно и в режиме реального времени получают информацию о выполнении сменного задания. «Система радиосвязи и позиционирования» позволяет диспетчеру знать точное местонахождение людей и техники под землей.

Сейчас мы очень внимательно изучаем возможность применения беспилотных грузовиков. Например, мы видим, что шахтный самосвал (ШАС) не перевозит требуемое количество руды. В этом случае мы либо добавляем дополнительное количество техники на этот участок, либо делаем ШАС беспилотным, что позволяет нам сэкономить время на пересменке. Таким образом, время между сменами превращается в эффективное рабочее время, план по перевозке выполняется, узкое место «расшивается».

Проект «Горно-геологическая информационная система» (ГГИС) - программный комплекс, который создает 3D-модель рудника на основе данных геологоразведки. Система наглядно показывает залегание пластов, помогает вести добычу руды в нужных объемах и нужного качества.

После запуска АСУ ГР мы планируем внедрить «Календарно - сетевое планирование», которое позволит в режиме реального времени получать данные по плану работ на смену и фактической отработке, видеть причины отклонений от графика. Плюс к этому мы развиваем инфраструктурные проекты - продолжаем разворачивать сети в рудниках. В дальнейшем это позволит делать видео-аналитику, расширять системы позиционирования.

Все упомянутые технологии позволят добиться большей операционной зрелости управления рудниками.

Основной упор делается на оптимизации добычных, а не обогатительных процессов?

Юрий Шеховцов: Горный передел для нас является основным. Важно поднять не просто пустую породу, а руду с наиболее высоким содержанием цветных и драгметаллов. Но, безусловно, мы разрабатываем и внедряем технологии для повышения эффективности производственных процессов на всех переделах.

На какой стадии работа над созданием «безлюдного» рудника?

Юрий Шеховцов: В данный момент мы проводим оцифровку горных выработок на участках ведения горных работ, а также съемку неоцифрованных горных выработок. «Цифровая лаборатория» изучает возможность применения технологии «робот-маркшейдер» (робототехнический комплекс, оснащенный средствами лазерного сканирования, позиционирования в шахте и с возможностью автономного передвижения в выработке).

Этот робот обеспечит нас качественной маркшейдерской 3D-съемкой, в том числе и труднодоступных мест. Полученные данные мы сможем использовать для интеграции с ГГИС, а также при формировании базы для симуляторов виртуальной реальности.

Еще один проект - роботизация горной техники. Мы тестируем возможность оснащения подземного оборудования средствами удаленного управления. Это позволит сократить количество рабочих в шахте и повысит уровень безопасности подземных работ.

И приведет к тому, что надобность в горняках отпадет?

Юрий Шеховцов: Сейчас мы говорим о применении технологий для решения отдельно взятых задач, а не о переходе целиком на абсолютно безлюдную добычу. Кроме того, наши рудники функционируют уже очень давно, они далеко не новые. Чтобы сделать производство на них максимально безлюдным, потребуются колоссальные инвестиции.

То есть, совершенно безлюдный рудник - это заново построенный?

Юрий Шеховцов: Либо наиболее подходящий рудник, переделанный в безлюдный. Например, если мы считаем, условно, что рудник «Скалистый» добывает самую богатую по содержанию и по составу руду, и, если мы его снабдим безлюдными технологиями, которые принесут нам еще больше добавленной стоимости, то, наверное, имеет смысл его переоборудовать.

Говорю «наверное», потому что для принятия подобного решения нужен серьезный экономический расчет.

Это вопрос только экономической эффективности?

Юрий Шеховцов: Это комплексный вопрос, который также потребует полной переквалификации как производственного, так и управленческого персонала. Это не совсем «просто загнать беспилотники под землю», это понимание того, как мы обслуживаем эту технику, потому что она по-другому работает. И если у нас в руднике все-таки остаются люди, вопрос в том, как они взаимодействуют с этой беспилотной техникой.

Прямо сейчас полностью «безлюдный рудник» - это другая реальность, культурологический переворот в полном смысле этого слова. Мы должны иметь органы управления, которые влияют на беспилотную технику, уметь ее оперативно ремонтировать, потому что иначе возникает угроза остановки производства. Соответственно, высококвалифицированные инженеры и ремонтники выходят на первый план - беспилотная техника сама себя не починит.

А в целом сотрудники каких специальностей, с вашей точки зрения, станут менее востребованы на фоне автоматизации, цифровизации и роботизации производственных процессов?

Юрий Шеховцов: Я считаю, что все сотрудники будут так или иначе востребованы, но может потребоваться их переквалификация. Если мы вдруг глубоко уйдем в беспилотные технологии, то, скорее всего профессия водитель может преобразоваться в профессию, назовем ее, условно, «геймер». Навык управления самосвалом на джойстике в удаленном режиме - почти игровой навык, здесь не надо чувствовать самосвал, здесь нужны другие навыки для управления.

Допускаю, что мы не сможем сделать всю технику полностью беспилотной. И в этом случае будут востребованы высококвалифицированные водители.

В целом, я бы ждал повышения конкуренции среди представителей подобных профессий.

Возвращаясь к стратегии. Еще один целевой показатель – повышение производительности труда на 15%, за счет каких технологий будет достигаться? Почему бы, к примеру, не поднять на 30%?

Юрий Шеховцов: Производительность труда можно поднимать бесконечно. Например, осуществлять весьма производительно операции, которые не приносят добавленной стоимости.

Важно даже не то, как часто и много ты делаешь с точки зрения производительности, а как часто и много ты делаешь операций, которые добавляют ценность. Соответственно, нужно исключить те, которые ценность не несут, а оставшиеся сделать максимально производительными, автоматизировать. Это может быть масса вещей, в том числе инфраструктурных, и фактически на каждом переделе. Например, если мы понимаем, что можем сделать погрузочно-доставочный транспорт беспилотным, то мы делаем его беспилотным и убираем с этой операции человека.

Я был в числе тех, кто участвовал в программе по повышению эффективности на руднике «Скалистый» в Заполярном филиале. И мы рассматривали, с точки зрения эффективности, весь процесс, начиная от взрывания и заканчивая скиповым подъемом руды наверх. Могу сказать, что насчитали около 3% эффективных операций, при том, что в мире хорошая практика – 6%.

В некоторых аспектах мы можем поднимать производительность вдвое, вопрос лишь в том, какова цель. Есть процессы, где можно увеличить производительность даже не на 15%, а в разы. Простой пример: на рутинные офисные операции мы ставим робота. Он не ест, не спит, не ходит в отпуск, у него нет пересменок, перекуров и так далее. Производительность робота не сравнить с производительностью человека. Единственное - его нужно обслуживать, если что-то поменялось в программе. Это не так сложно.

У вас был проект с использованием дронов. Какое развитие он получил? Какие у вас планы по их применению?

Юрий Шеховцов: Перед «Цифровой лабораторией» поставлена задача отработать возможность применения беспилотного летательного аппарата для обследования горных выработок: для фото- и видео-съемок. Эти съемки нужны для анализа состояния выработок, в том числе и в особо труднодоступных участках.

Мы успешно провели первые испытания в лабораторных условиях, на сентябрь и октябрь запланированы тесты в руднике. Применение дронов позволит выявлять и устранять различные дефекты горных выработок на ранних стадиях, избегать потенциальных аварийных ситуаций, безопасно и качественно проводить осмотр очистных камер и вертикальных горных выработок.

Кроме того, мы прорабатываем различные варианты использования беспилотных аппаратов и для наземных осмотров.

Какие еще проекты «Цифровой лаборатории» прошли прототипирование и уже внедрены в эксплуатацию или близки к этому?

Юрий Шеховцов: Их достаточно много. Например, мы завершаем внедрение ИТ-«оптимизатора» главного пролета плавильного цеха на Медном заводе в Норильске (технология «цифровой двойник»). Система моделирует оптимальные сценарии работы цеха и обеспечивает максимальную производительность конвертерного передела. Оптимизатор помогает начальнику смены минимизировать вариативность работы конвертерного передела, предлагая оптимальную логистику доставки медного штейна от плавильных печей до конвертеров (печей для производства черновой меди).

На том же заводе готовится к реализации проект по внедрению системы выявления замыканий катода и анода в электролизном цехе, который поможет нам увеличить производительность на 2,5%. Для этого будут использоваться видеокамеры, тепловизор и лазерный дальномер. Тепловизор определяет факт замыкания, улавливая нагревание металлических пластин, дальномер выявляет тот участок электролизной ванны, где именно произошло замыкание. После чего оператор вмешивается в процесс и восстанавливает электролиз.

На Кольской ГМК технология «машинное компьютерное зрение» используется для контроля за процессом брикетирования медно-никелевого концентрата перед его отправкой в плавильную печь. Нововведение помогает анализировать ход производственного процесса, контролировать соблюдение технологических режимов, влиять на характеристики выпускаемой продукции.

На обогатительных фабриках мы готовимся запустить систему для борьбы с аварийными простоями дробильных установок, также разработанную на основе технологии «цифровое зрение». Видеокамеры направлены на конвейеры с рудой для последующей передачи изображения на центральный компьютер. Компьютер анализирует данные и выявляет инородные предметы, например, части арматуры, которые в случае попадания в дробильный барабан могли бы привести к его поломкам.

Также на всех обогатительных фабриках мы планируем запустить «цифрового помощника», который помогает оптимизировать процесс флотации (один из этапов переработки руды), повысить эффективность извлечения металла. Проект уже прошел стадию опытно-промышленной эксплуатации.

В Норильской топливно-энергетической компании (НТЭК) будет реализована технология «интернет вещей». У НТЭК есть подстанции, которые требуют круглосуточного обхода: нужно каждые два часа снимать показания с манометров - приборов по измерению давления и температуры. Мы поставим на подстанциях датчики, которые, во-первых, увеличили частоту передачу информации о состоянии подстанций, во - вторых, их применение позволит освободить людей от рутинного труда.

Над какими новыми проектами «лаборатория» работает в текущий момент?

Юрий Шеховцов: В разработке находится целый комплекс проектов по «Интеллектуальному хвостохранилищу». Это разного рода решения, которые с помощью цифровых технологий помогут отслеживать состояние хвостохранилищ (сооружений для хранения отработанных промышленных отходов или «хвостов»).

Также мы работаем над созданием роботизированного автономного комплекса с функциями изучения рельефа дна, навигации и картирования. Робот позволит проводить автономный мониторинг хвостохранилищ на основе батиметрической съемки, получать более подробную и точную информацию о состоянии их дна. Таким образом, мы снизим трудозатраты при одновременном повышении частоты проведения мониторинга, упростим расчет устойчивости дамб хвостохранилища.

Насколько это затратная технология?

Юрий Шеховцов: Решение экономически не затратное - технологии, связанные с батиметрией популярны во многих отраслях. Однако, крупными компаниями технология пока не используется. Вероятно, мы будем первыми.

В прототипе – «цифровой помощник машиниста» - предикативный анализ технического подвижного состава. Его применение облегчит работу локомотивных бригад, повысит безопасность работ при маневрировании и сцепке вагонов, позволит информировать о скоростных ограничениях, техническом состоянии узлов и т.д.

Есть несколько проектов, связанных с повышением безопасности труда на производстве. На стадии прототипирования - система видеофиксации нарушений применения средств индивидуальной защиты. Технология фиксирует отсутствие у работников спецодежды, касок, защитных очков и даже не застегнутый подбородочный ремень.

Есть проект по локализации «наземного» персонала – технологии, которые позволят нам определять положение человека как внутри, так и вне здания, с возможностью обратной связи. Это делается для того, чтобы отслеживать физическое состояние сотрудника, оповещать людей о местонахождении в потенциально опасной производственной зоне.

Активную стадию тестирования проходят смарт-контракты (инструменты технологии блокчейн). В перспективе они помогут нам повысить прозрачность бизнес-процессов и радикально снизить количество ручных операций. Как раз эти процессы, с моей точки зрения, и нужно делать максимально «безлюдными» – там, где цифровая подпись, там автоматическая сверка. Это позволяет избавиться от многочисленных согласований, перекладывания документов, ручных подписей и нажимания кнопок.

СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "IT"