Лебединая песня Михаила Гуцериева

Нефтяной бизнес миллиардера-поэта испытывает критические сложности

Компания «РуссНефть», давно претендующая на статус новой российской ВИНК, из-за падения цен на нефть, сокращения добычи и снижения курса рубля оказалась на грани дефолта по долговым обязательствам. Ее основному владельцу и председателю совета директоров, эксцентричному миллиардеру Михаилу Гуцериеву в прошлом не раз удавалось спасать свой бизнес от краха, однако нынешняя ситуация ставит перед ним слишком серьезные вызовы. В последние годы «империя» семьи Гуцериевых, лишившись Бинбанка, своего ключевого финансового актива, столкнулась с растущей долговой нагрузкой, но не прекращала экспансию на самых разных рынках, что отвлекало внимание и ресурсы от ее исходного ядра — нефтяного бизнеса. Тем не менее у «РуссНефти» еще остается последний рубеж обороны — помощь государства, которому в недавнем прошлом не раз приходил на выручку Михаил Гуцериев.

От прибыли до дефолта — как от великого до смешного

31 августа международное рейтинговое агентство Moody’s ухудшило рейтинг вероятности дефолта «РуссНефти» до статуса «ограниченный дефолт» (LD), сохранив негативный прогноз по улучшению ликвидности компании. Это произошло после того, как «РуссНефть» не выплатила $46 млн в рамках погашения основной суммы по кредиту, изначально предоставленному банком ВТБ в 2015 году на сумму $2,3 млрд. В марте ВТБ переуступил права требования по кредиту катарскому банку CQUR, совладельцем которого стал незадолго до этого, после чего «РуссНефть» начала переговоры с новым кредитором о реструктуризации и пересмотре графика погашения кредита. Общая сумма задолженности компании перед CQUR Bank LLC по основному долгу по итогам первого полугодия составляла $1,172 млрд.

Оценка Moody’s подтвердила опасения другого рейтингового агентства — Fitch, которое еще в марте на фоне обвала нефтяных цен понизило рейтинг «РуссНефти» до преддефолтного уровня ССС+. В качестве причины такого решения были названы сомнения в том, что свободный денежный поток компании в 2020–2022 годах окажется достаточным для погашения кредита ВТБ, а также обязательств перед международным нефтетрейдером Glencore, который в 2015 году получил контроль над крупным пакетом акций «РуссНефти» путем конвертации долга в $1,5 млрд.

Незадолго до того, как Moody’s присвоило «РуссНефти» дефолтный рейтинг, стало известно, что налоговые органы предоставили компании отсрочку по выплате НДПИ за февраль — май сроком до середины следующего года на общую сумму 8,17 млрд руб. На такие меры, очевидно, пришлось пойти в связи с провальными результатами компании.

По итогам первого полугодия «РуссНефть» зафиксировала чистый убыток в 18,66 млрд руб. против 7,97 млрд руб. прибыли годом ранее.

Выручка упала на 41,4%, до 60,09 млрд руб. Последний показатель почти совпадает с первым полугодием 2017 года, когда выручка «РуссНефти» составила 57,3 млрд руб., однако три года назад компания получила за сопоставимый период совокупный чистый доход за вычетом налогов в 3 млрд руб.

Непосредственные причины резкого ухудшения финансового состояния «РуссНефти» очевидны. На падении ее выручки и валовой прибыли сказался не только обвал нефтяных цен в первом полугодии, но и участие компании в выполнении обязательств по новой сделке ОПЕК+: еще в конце мая «РуссНефть» предупредила, что по итогам этого года плановый уровень ее добычи будет ниже показателя 2019 года. В прошлом году «РуссНефть» из-за ОПЕК+ также добыла нефти меньше плана — 7,118 млн тонн против 7,355 млн тонн, хотя компания способна извлекать порядка 9 млн тонн нефти в год (примерно такие объемы добычи у нее были в 2013 и 2014 годах). Добыча газа в прошлом году упала почти на 6%, до 2,462 млрд куб. м.

Свою лепту в крупный убыток первого полугодия внесло и падение курса рубля, поскольку, согласно данным аудиторского заключения к прошлогоднему бухгалтерскому отчету компании, доля валютных кредитов и займов в портфеле ее обязательств составляет порядка 98%. Как следует из того же документа, основная часть задолженности имела срок погашения в четыре и более лет, и уже по итогам двух кварталов этого года объем долгосрочных обязательств «РуссНефти» резко вырос (см. таблицу). Одновременно произошло наращивание «прочих расходов»: как видно из полугодовой отчетности компании, главным образом в связи с обесценением финансовых вложений более чем на 15 млрд руб.

Основные финансовые показатели ПАО «РуссНефть» в 2017 году — первом полугодии 2020 года, млн руб.

2017

2018

2019

2020 — II кв.

Выручка

123115,2

176365,2

192302,9

60093,3

Себестоимость продаж

97040,7

133450,4

149342,0

55663,5

Валовая прибыль (убыток)

26074,6

42914,7

42960,9

4429,7

Прибыль (убыток) от продажи

13544,8

29254,7

29196,1

–2170,8

Прочие доходы

349,5

532,2

1743,0

2728,6

Прочие расходы

1673,3

8764,5

7110,0

22429,1

Чистая прибыль / убыток

10804,9

11752,4

14968,1

–18660,5

Долгосрочные обязательства

76251,8

105445,1

97386,4

150814,8

Краткосрочные обязательства

86473,3

73545,4

97010,8

57591,1

Источник: СПАРК-Интерфакс.

Слишком многопрофильная империя

Описанные проблемы «РуссНефти» определенно не сводятся к текущей конъюнктуре рынка — их необходимо рассматривать в общем контексте происходившего с бизнесом Михаила Гуцериева и его родственников в последние несколько лет. Как и прежде, миллиардер не изменял своей привычке вкладываться в рискованные проекты, однако возможностей для маневров с разнообразными активами у семьи Гуцериевых становилось все меньше.

Сигнальным кризисом для «империи» Гуцериевых стала ситуация вокруг входившего в число крупнейших российских кредитных организаций Бинбанка, основным акционером которого был Михаил Шишханов, племянник Михаила Гуцериева. В середине прошлого десятилетия, когда Банк России вел массовую кампанию по отзыву лицензий у проблемных и «схемных» банков, Бинбанк попытался воспользоваться этой ситуацией и активно консолидировал на своей базе различные финансовые активы.

Кульминацией этого процесса стало присоединение входившего в российский топ-30 по активам МДМ Банка, завершившееся в ноябре 2016 года. Однако уже через несколько месяцев Бинбанк оказался на грани краха из-за неконтролируемого разрастания на его балансе плохих активов, и в итоге с банковским бизнесом семье Гуцериевых пришлось попрощаться. Основным акционером отправленного на санацию стоимостью в сотни миллиардов рублей Бинбанка стал российский ЦБ, а стоимость бизнесов, подконтрольных Гуцериевым, стала стремительно сокращаться.

В 2017 году, на пике выстраивания семейной «империи», Михаил Гуцериев занимал в российском списке Forbes 20-е место с состоянием $6,3 млрд, а за Михаилом Шишхановым числилось еще $2,3 млрд (44-е место). Спустя три года Михаил Гуцериев занимает в рейтинге Forbes лишь 45-е место с состоянием $2,1 млрд, а общее состояние семьи издание недавно оценило в $3,2 млрд — впервые за несколько лет Гуцериевы утратили первое место в списке богатейших бизнес-кланов России, пропустив вперед семьи Ротенбергов и владельцев группы «Фосагро» Гурьевых. В октябре прошлого года Forbes со ссылкой на собственные источники оценил совокупный долг структур Михаила Гуцериева в фантасмагорический триллион рублей (около $15 млрд по тогдашнему курсу), хотя в ответ со стороны группы Гуцериева «Сафмар» последовало заявление о заказной кампании и провокации.

Одновременно со все более рискованной стратегией игры на банковском рынке семья Гуцериевых вела агрессивную экспансию в других сферах бизнеса. Самыми обсуждаемыми приобретениями Михаила Гуцериева последних лет стали, несомненно, активы в области развлекательных массмедиа наподобие радио «Шансон» и сети телеканалов Bridge — тем самым бизнесмен капитализировал свое второе амплуа поэта-песенника, работающего с топовыми звездами российской эстрады.

Объемы вложений и обороты медиабизнеса Михаила Гуцериева определенно несопоставимы с нефтяной частью его «империи», однако, если судить по творческой и медийной активности миллиардера, на это направление уходила значительная часть его времени. В результате фатальное для Бинбанка решение о поглощении МДМ Банка, похоже, принимал лично Михаил Шишханов, затем признавший в интервью «Ведомостям», что банкира из него не получилось. Стремление войти в первую десятку российских банков за счет слияний и поглощений дорого обошлось семье Гуцериевых.

Как сообщало прошлой осенью агентство Reuters, сумма подлежащих урегулированию долгов Бинбанка и связанного с ним Рост-банка составила 140 млрд руб.

Со стороны государства все это плачевное наследство взял на себя банк «Траст», получивший статус «банка плохих долгов».

Нельзя сказать, что в последние годы удача полностью отвернулась от Гуцериевых. Еще в 2015 году они начали консолидировать сети розничных продаж бытовой техники, получив контроль над компанией «Техносила» после того, как она не смогла расплатиться по долгам с Бинбанком. Вскоре эту часть коллекции активов пополнили сети «Эльдорадо» и «М.Видео», после чего под контролем семьи оказалась примерно четверть рынка техноретейла. Как утверждалось в одной из публикаций Bloomberg, Гуцериевы замахнулись на создание российского варианта компании Amazon. Это направление бизнеса оказалось весьма успешным: в первом «карантинном полугодии» выручка группы «М.Видео-Эльдорадо» достигла почти 174 млрд руб., увеличившись за счет двукратного роста онлайн-продаж, а чистая прибыль составила 5,3 млрд руб.

Но другие части «империи» Гуцериевых приносили все больше проблем. В частности, компания «Моспромстрой» — ключевой девелоперский актив семьи — 2018 и 2019 годы завершила с крупным чистым убытком и растущей кредиторской задолженностью. Серьезные сложности возникли и еще в одном сегменте бизнеса Гуцериевых — угольном. Весной прошлого года Михаил Гуцериев и его сын Саид Гуцериев довели с 2% почти до 19% свой пакет акций в Кузбасской топливной компании (КТК), одном из крупнейших российских экспортеров энергетического угля с быстрорастущим объемом добычи (еще 48% компании приобрели их партнеры Искендер Халилов и Валерий Пичугов). Но по итогам 2019 года добыча угля КТК осталась на прежнем уровне в 15,6 млн тонн, выручка снизилась почти на четверть, до 52,8 млрд руб., а чистый убыток превысил 2,3 млрд руб. В первом квартале этого года под воздействием коронавирусного кризиса и снижения экспортных цен на уголь выручка компании обрушилась в 3,5 раза, до 3,5 млрд руб., а чистый убыток достиг почти 1,6 млрд руб., после чего КТК объявила о планах снизить добычу в текущем году до 13 млн тонн.

К увеличению доли Гуцериевых в КТК имела прямое отношение «РуссНефть», которая для покупки ими акций угольной компании совершила ряд сделок и предоставила гарантию по кредиту на сумму €267 млн. Эти действия не остались без внимания аналитиков Fitch, которые в марте отмечали, что упомянутые сделки указывают на слабую практику корпоративного управления в «РуссНефти» и высокую подверженность компании риску влияния ее ключевого лица — Михаила Гуцериева.

Соблазны переработки

Несмотря на растущие проблемы, Михаил Гуцериев не отказывался от планов экспансии и в нефтяной отрасли. В апреле прошлого года стало известно о приобретении им контрольного пакета акций Афипского НПЗ в Краснодарском крае — актива со сложной судьбой. На момент покупки его основным владельцем была семья основателя ГК «Нефтегазиндустрия» и бывшего главы Госстроя РФ Владимира Когана, а управление заводом вместе с долей в нем было передано группе «Новый поток» Дмитрия Мазурова. Через несколько недель после сделки Коган скончался, а Мазуров был арестован, и уже к концу прошлого года гуцериевская группа «Сафмар» стала основным собственником Афипского НПЗ при миноритарном акционере в лице Сбербанка, с президентом которого Германом Грефом у Михаила Гуцериева давно сложились прекрасные отношения.

Приобретение Афипского НПЗ приближало момент превращения нефтяного бизнеса Гуцериевых в полноценную ВИНК.

До этого активы семьи в переработке ограничивались Орским НПЗ и небольшим Краснодарским НПЗ. Но к кубанскому заводу прилагались и немалые обязательства по модернизации его мощностей: Афипский НПЗ был включен в список независимых заводов, получивших право на обратный акциз в обмен на увеличение глубины переработки нефти. Прошлой осенью Сбербанк предоставил Афипскому НПЗ кредит в размере более $1 млрд, после чего началось строительство комплекса гидрокрекинга — основной части модернизации завода. Несмотря на значительный рост объемов переработки (до 5,5 млн тонн сырья), по итогам года завод, по данным системы «СПАРК-Интерфакс», зафиксировал рекордный чистый убыток — 15,5 млрд руб., а его долгосрочные обязательства превысили 140 млрд руб. Тем не менее строительство новых мощностей продолжилось, несмотря на карантин.

Серьезные обязательства по модернизации есть и у Орского НПЗ (ПАО «Орскнефтеоргсинтез»), входящего в холдинг «ФортеИнвест», который возглавляет Саид Гуцериев. Прошлый год для него сложился вполне удачно: в декабре предприятие приступило ко второму этапу стратегической инвестпрограммы — строительству комплекса замедленного коксования стоимостью 29 млрд руб., а по итогам года показало чистую прибыль в 2,8 млрд руб. Однако первое полугодие этого года по понятным причинам оказалось для Орского НПЗ провальным — чистый убыток превысил 7,1 млрд руб., а долгосрочные обязательства выросли с 60,6 млрд до 68 млрд руб. Модернизационные проекты на Афипском и Орском НПЗ должны быть завершены в относительно короткие сроки (до 2023–2024 годов), что создает дополнительное финансовое давление на их закредитованных собственников.

В последний раз в ту же реку?

Впрочем, Михаил Гуцериев сталкивается с подобными проблемами в условиях падения нефтяных котировок не впервые. В 2015 году, когда цены на нефть находились примерно на том же уровне, что и сейчас, «РуссНефти» удалось совершить два очень выгодных маневра — реструктуризировать кредит ВТБ с переносом погашения с 2019 на 2023 год, а также договориться с Glencore о конвертации долга в акции. Вскоре после этого «РуссНефть» смогла впервые за много лет в российской нефтяной отрасли организовать IPO, продав 20% своих акций на Московской бирже за 32,4 млрд руб. Эти средства планировалось направить на рефинансирование долгов и покупку активов.

Но сейчас возможности для подобных действий у компании определенно ограничены. В уже упоминавшейся февральской оценке Fitch, помимо прочего, сказано, что способность «РуссНефти» привлекать внешнее финансирование сдерживается соглашением с ее основным кредитором — ВТБ (которому с февраля еще и принадлежит порядка 8,5% акций компании). Об отсутствии интереса инвесторов к «РуссНефти» может свидетельствовать и такой факт: в ноябре прошлого года банк «Траст» планировал продать весь свой пакет кумулятивных привилегированных акций «РуссНефти» по стартовой цене 62,2 млрд руб., но аукционы не состоялись в связи с отсутствием заявок.

Нынешняя ситуация осложняется тем, что к бизнесу семьи Гуцериевых множатся не только финансовые претензии.

Еще в конце прошлого года в СМИ сообщалось о возбуждении уголовных дел по фактам контрабанды нефтепродуктов на Украину на сумму более 2 млрд руб. холдингом «ФортеИнвест». В рамках расследования было проведено полтора десятка обысков в Москве и регионах, хотя дела, похоже, не получили дальнейшего хода.

Еще одна серия скандалов, связанных с семьей Гуцериевых, тянется в ходе «разбора полетов» Бинбанка. В прошлом году суд признал недействительными ряд сделок, совершенных «Рост банком», санацией которого занимался Бинбанк, на общую сумму 255 млрд руб. Тогда в исках банка «Траст», унаследовавшего активы «Рост банка», в качестве третьих лиц фигурировали все основные представители династии: Михаил Гуцериев, его сын Саид, брат Саит-Салам Гуцериев и Михаил Шишханов. А в середине августа стало известно, что Шишханов уже значится соответчиком в рамках иска о мошенничестве в отношении находящегося в Лондоне бизнесмена Бориса Минца, бывшего акционера банка «Открытие», имевшего тесные связи с Бинбанком.

Но и к таким поворотам событий Михаилу Гуцериеву, в общем, не привыкать, если вспомнить о лондонском периоде его собственной биографии, который начался после того, как летом 2007 года в отношении бизнесмена были возбуждены уголовные дела о неуплате налогов. Тогда Гуцериев продал «РуссНефть» Олегу Дерипаске и, как оказалось, не прогадал, поскольку всего через год начался глобальный финансовый кризис, а сам Дерипаска при содействии владельца АФК «Система» Владимира Евтушенкова охотно расстался с этим активом, как только у Гуцериева появилась возможность вернуться в Россию, чему весьма поспособствовал Герман Греф. Произошло это в 2010 году, после чего Михаил Гуцериев не раз приходил на помощь властям в разных скользких ситуациях. Самым известным таким эпизодом стала достройка ряда объектов Олимпиады в Сочи за считаные месяцы до этого события после того, как предыдущие подрядчики — братья Ахмед и Магомед Билаловы — сорвали графики работ и были вынуждены покинуть Россию после публичной критики от Владимира Путина. Долю Билаловых в компании «Красная Поляна» вместе с долгами тогда незамедлительно выкупил Гуцериев, а затем этот пакет перешел к его давнему партнеру — Сбербанку.

Судя по тому, что оказавшейся перед угрозой дефолта «РуссНефти» предоставлена налоговая рассрочка, Михаил Гуцериев по-прежнему может рассчитывать на благосклонность государства, а дополнительным козырем в его пользу, возможно, выступают особые отношения миллиардера с находящимся в отчаянной ситуации президентом Белоруссии Александром Лукашенко. Именно «РуссНефть» в начале этого года была единственной российской компанией, которая согласилась поставлять в Белоруссию нефть без экспортной премии, а кроме того, структуры Гуцериева ведут в соседней стране строительство Нежинского ГОКа на базе Старобинского месторождения калийных солей стоимостью $2 млрд. Сейчас этот проект можно считать одним из рычагов российского влияния на Лукашенко, учитывая то, что с мая прошлого года порядка 25% в нем принадлежит все тому же банку «Траст».

Нечто похожее происходит и с «РуссНефтью»: компания постепенно уходит из-под контроля семьи Гуцериевых, которая еще до мартовского обвала цен на нефть контролировала лишь порядка 33% уставного капитала компании.

При этом добычный потенциал «РуссНефти» оценивается довольно высоко, и с этой точки зрения многозначительно выглядит последнее назначение в топ-менеджменте компании. В августе ее вице-президентом по геологии и разработке стал Евгений Пицюра, до этого много лет работавший в структурах «Роснефти» в Оренбургской и Тюменской областях, где как раз представлены интересы нефтяного бизнеса Гуцериевых. Сейчас развитие событий, несомненно, зависит от того, сможет ли «РуссНефть» обслуживать свой долг, но все условия для дальнейшего сокращения доли Гуцериевых в компании, похоже, налицо.

Геннадий Савчук

СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "Бизнес"