Немецкий бизнес оценил нормативную базу локализации как непростую

Первого февраля 2018 года вступила в силу новая редакция постановления правительства России № 719 "О подтверждении производства промышленной продукции на территории РФ".

В этом документе уточнены критерии "российскости": наличие у производителя специнвестконтракта, акта экспертизы от ТПП РФ (или 40 уполномоченных региональных палат), сертификата происхождения товара СТ-1. Кроме того, доказательством могут стать заключения на производство в России, которые минпромторг начнет выдавать с 1 июня. Изменилась и методика расчета уровня локализации: со стоимостной на количественную.

Немецкие предприниматели с интересом следят за корректировкой нормативной базы. По словам Свена Флассхоффа, главы российского офиса Союза машиностроителей Германии (VDMA), с того момента, как стартовала программа импортозамещения, некоторые группы заказчиков предпочитают чисто зарубежному оборудованию то, что выпускается в рамках локализации, однако из-за отсутствия четкого определения "российскости" во всех отраслях одна и та же машина по документам может считаться то отечественной, то нет.

Избежать строгих ограничений помогает специнвестконтракт (СПИК), и немецкие инвесторы этим пользуются, в частности Claas, DMG Mori, Mercedes-Benz, Wilo. Но у любого контракта наряду с плюсами есть и недостатки. К примеру, руководству завода "Клаас" в Краснодаре, чтобы соответствовать законодательству, приходится локализовать в России и то, что экономически не выгодно: сборку кабины зерноуборочного комбайна.

"В рамках концерна все кабины производят в одном месте. Если я создаю то же самое в другом месте, все понимают, что это дороже, учитывая, что на Россию приходится всего пять процентов от общего объема производства, - поделился опытом гендиректор предприятия Ральф Бендиш. - Также у нас возникали разногласия с минпромторгом, что входит в понятие "кабина", нужно ли кресла и руль для нее выпускать именно здесь"?
Чтобы соответствовать законодательству, немцам приходится локализовать в РФ то, что экономически невыгодно

Оливер Ческотти, президент GEA в России, открывшей в Климовске мультифункциональную сборочную площадку, специализирующуюся на блочно-модульном оборудовании для пищевой, химической, нефтегазовой и энергетической промышленностях, считает, что привлечь инвесторов могут не столько СПИКи, сколько снятие административных барьеров и справедливое отношение к компаниям, которые занимаются трансфером технологий и создают рабочие места. "Мы рассматриваем варианты экспорта из РФ, но сталкиваемся с таможенными и налоговыми вопросами, - поясняет Ческотти.
5,3 миллиарда евро составил экспорт машиностроительной продукции из ФРГ в Россию в 2017 году

Напомним, что в 2015-м GEA выиграла тендер на поставку семи мобильных компрессорных установок для "Газпрома". Оборудование полностью спроектировали и собрали в России. Оно адаптировано к экстремальному климату Крайнего Севера и позволяет увеличить срок эксплуатации месторождений на 5-10 лет.

Один из самых сложных вопросов при локализации - поиск местных поставщиков. Немецкие машиностроители - это в основном средний бизнес, комплектующие им нужны не в гигантских количествах, но должного качества. В России с этим проблема: малых производств почти нет, а крупным неинтересны штучные заказы.

"Ситуация непростая с точки зрения долгосрочного планирования. С одной стороны, Россия - это дешевые энергоресурсы, рабочая сила, качественные промплощадки, с другой - высокая волатильность, которая не позволяет однозначно оценить привлекательность местного рынка. Господдержка - не панацея. Когда речь идет об инвестпроекте, важен комплексный подход: наличие инфраструктуры, профессиональных кадров, технологического партнера, - считает руководитель направления по привлечению резидентов КРСУ Никита Коскевич.

СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "Экономика"