Европа снова ополчилась на российскую нефть: что это значит

МОСКВА, 3 июл. В минувшие дни стало известно, что Европа снова пытается вернуться к вопросу полного запрета на импорт российской нефти. Поводом стало то, что кризис вокруг Ормузского пролива, по предположениям еврочиновников, пошёл на спад. Поэтому возникает вопрос: может ли ЕС полностью перекрыть канал поставок российских энергоресурсов и какой ценой это обернётся для европейской экономики?

Если оглянуться на ретроспективу, большая часть запрета уже действует. С декабря 2022 года ЕС запретил морской импорт российской сырой нефти, с февраля 2023 года – нефтепродуктов. Временные исключения оставили только для трубопроводных поставок в страны, особенно зависимые от российской нефти. Польша и Германия лишились такой возможности в июне 2023 года, Чехия – с 1 июля 2025 года. Фактически сейчас остались Венгрия и Словакия, которые получают нефть по южной ветке "Дружбы".

Совет ЕС оценивает, что нынешний запрет уже охватывает около 90% прежнего российского нефтяного импорта в Европу. Поэтому разговор о "полном эмбарго" сегодня не означает остановку гигантского потока. Речь идёт о закрытии последнего используемого трубопроводного канала поставок. Еврокомиссия указывает, что доля российской нефти в импорте ЕС упала с 27% в начале 2022 года до 2%, и импорт продолжают только две страны союза.

Физически заменить эти объемы можно, но с последствиями для экономики. После восстановления поставок по "Дружбе" Венгрия и Словакия в мае получали примерно 165 тысяч баррелей в сутки, что заметно ниже прежнего диапазона в 200–235 тысяч баррелей. Венгерская MOL уже закупала десять разных сортов нефти в рамках диверсификации, что свидетельствует о том, что адаптация идёт, но требует времени, денег и технического переоснащения.

Главная альтернатива проходит через хорватский маршрут Adria-JANAF, который теоретически способен обеспечить до 280 тысяч баррелей в сутки, то есть больше нынешнего российского потока. Но всё упирается в практику: тарифы, надежность маршрута, качество сырья и готовность нефтеперерабатывающих заводов работать с другими сортами нефти. Если для Брюсселя это вопрос санкционной логики, то для Будапешта и Братиславы – вопрос сохранения экономического развития.

У ЕС сейчас два варианта. Первый – санкционный, требует единогласия, и Венгрия со Словакией могут его заблокировать. Второй – основан на плане Европейской комиссии по отказу от российского ископаемого топлива до 2030 года и может быть принят квалифицированным большинством. Именно так ЕС уже оформил отказ от российского газа. Для нефти Брюссель хотел закрепить похожий поэтапный отказ до конца 2027 года, но публикацию предложения отложили из-за войны вокруг Ирана.

Для экономики всего ЕС эффект, вероятно, будет умеренным. Объем слишком мал, чтобы сам по себе резко разогнать цены на нефть. Это не исчезновение нефти с мирового рынка, а перенастройка локальных маршрутов. Европа будет покупать больше нероссийской нефти, Россия перенаправит объемы в Азию, Турцию и другим покупателям, часто со скидками. Но локальные проблемы будут: снижение маржинальности MOL и Slovnaft, транспортные тарифы, перенастройка заводов под другие сорта нефти, возможный рост цен на топливо. Для правительств в Будапеште и Братиславе это серьёзные вызовы, масштабируемые в торможение экономики.

Автор: Михаил Гордиенко, доктор экономических наук, профессор кафедры финансов устойчивого развития РЭУ им. Г.В. Плеханова