Бербера послужит экспорту из Эфиопии

Приметной чертой развития ТЭК планеты станет в 2026-м борьба стран, «запертых» в глубине материков, за «прорубание» коммерческих окон. Речь — о свободном доступе к морям и океанам для обеспечения как импорта, так и экспорта топливно-сырьевых ресурсов без чрезмерно высоких трансграничных и административно-таможенных барьеров.

Экономики, лишенные гаваней, громко заявят о себе повсюду

На фоне все более конфликтных южноамериканских реалий (чего стоит хотя бы одна Венесуэла) может активизироваться борьба Боливии за обретение прав на поставки ее «голубого топлива» не только на юг (то есть по суше в Аргентину и Парагвай), но и на запад — к закрытому от страны в Андах побережью и, далее, по Тихому океану. Как известно, Чили и Перу, сомкнув свои границы «под носом» у боливийцев, давно уже осложнили для них проблему газоэкспорта на далекий, но столь прибыльный рынок Азии.

На другом краю планеты, а именно в Туркменистане, нет доступа к океану для того же сырья — газа, по запасам которого край пустынь занял 4-е место в мире. Инициатива 2016 года по прокладке трубопровода ТАПИ из Каракумов в Пакистан и Индию через Афганистан не реализована. Не построить ли подводную магистраль через Каспий в Азербайджан, дабы соединить ее там с Южным коридором в направлении Турции? Да, но это не стало бы прямым выходом к Мировому океану. В таком случае, почему бы не двинуться на юг — в соседний Иран? Увы, он охвачен массовыми беспорядками, да и внешний удар со стороны недругов «режима мулл» тоже, как известно, не исключен.

Отрезанные от морских трасс, но при этом энергоемкие рынки есть и в сердце старушки Европы. Истина столь непреложная, что ее не скрывает и президент США. В своей санкционной политике он допускает благосклонные поблажки, говоря о нелегких (в территориальном плане) условиях выживания таких как бы «запертых» экономик. Так, Вашингтону близка Венгрия под властью Виктора Орбана. Но небезразличны, видимо, и энергоимпортные нужды еще и такого члена НАТО, как Словакия. Да и зажатую Балканами сербскую госмонополию НИС с ее газпромовским пакетом американцы как бы тоже «жалеют», перенося основные санкции на более длительный срок.

Что же касается Черного континента, то в его эпицентре, закрытом со всех сторон прибрежными государствами, ископаемых ресурсов немало. Буркина-Фасо, Мали, Чад, Центральноафриканская Республика — эти и другие страны богаты ураном, золотом, редкоземельными и другими металлами. Конечно, есть такие минералы, для вывоза которых достаточно грузовой авиации. Но о нефти и газе этого не скажешь. Им нужны высокотехнологичные портовые комплексы вдоль извилистого побережья материка. А до таковых еще нужно тянуться трубами, железнодорожными и автомагистралями, на пути которых не стояли бы алчные, желающие поживиться на чужом сырье транзитеры.

Тем временем экспортные фонды растут на глазах

Текущие планы Аддис-Абебы, столицы второй по численности населения страны в Африке, по прокладке транзитного нефтехимэкспортного маршрута к океану требуют своего воплощения. В Эфиопии создается углеводородный сектор. Но дело не только в этом. При обилии своей гидроэлектроэнергии ясно, что немалую долю «претендующей на выход» нефти, газа и продуктов переработки можно будет без раскачки отправить на прибыльный внешний рынок. Но хорошо бы сделать это без больших промежуточных потерь.

В обширной стране, о которой идет речь, запущен СПГ-проект «Огаден» с мощностью 11 млн литров в год. Вторая очередь этой программы поднимет планку до 1,33 млрд литров. Что же касается «голубого топлива» с кладовой Калуб, то оно пойдет на строящийся завод по выпуску удобрений стоимостью 2,5 млрд долл. Сырая нефть и конденсат поступят вскоре с месторождения Хилала на востоке страны. Причем двинутся они не на абстрактно-спотовый «прилавок», а на уже сооружаемое при содействии КНР предприятие. Этот НПЗ, растущий благодаря инвестору Golden Concord Group Ltd, сможет перерабатывать по 3,5 млн тонн «черного золота» в год. Уже через два года первый этап стройки будет завершен — и мощности вступят в эксплуатацию.

Реализация названных и параллельных планов обойдется в 10 млрд долл. Но это далеко еще не все. На исходе 2025-го было официально объявлено, что перечисленные выше адреса — лишь первые звенья в русле масштабной, причем общенациональной, программы инвестиций. А в целом речь идет об индустриализации на 30 млрд долл, из которых треть пойдет на создание аэропорта, а остальное — на строительство АЭС совместно с «Росатомом»… 

Иными словами, налицо — огромный территориально-производственный и транспортный комплекс, динамично раздвигающий свои плечи. Из эпицентра своих недр и перерабатывающих мощностей он направит в ближайшие годы «ручеек» сырья, химической продукции. Куда именно? В ближнее зарубежье. То есть на северо-восток — к скалистому порогу Аравийского моря.

Да, транзит через Сомалиленд возможен

Еще недавно энергоресурсы древнехристианской (коптской) цивилизации на Черном континенте считались, увы, заведомо и, конечно, незаслуженно оторванными от внешних рынков. В Аддис-Абебе сетовали: ископаемые богатства если и начнут выкачиваться из недр, — то все равно столкнутся при попытке дальнейшего вывоза с преградой. То есть с таможенными или, хуже, с военно-блоковыми капканами небескорыстных соседей той же Эфиопии.

Это, главным образом, Сомали и Эритрея. Правда, от Сомали (что еще с 1930-х годов помнит грохот оккупационных легионов Бенито Муссолини), откололся ныне целый приморский регион. Иными словами, обособился от властей столичного Могадишу мятежный осколок некогда однозначно-британских колониальных владений. Это так называемый Сомалиленд.

Как считается в экспертном сообществе, он будет взимать за будущий эфиопский экспортный транзит к Аравийскому морю гораздо меньше, чем давно уже «сложившиеся» соседи. Но и с обнадеживающим Сомалилендом эфиопам тоже трудно договариваться даже в гипотетическом ключе, имея в виду завтрашнюю сквозную прокачку «черного золота», СПГ и удобрений к международным голубым трассам Баб-эль-Мандебского пролива.

Думается, сложность для переговорщиков из Аддис-Абебы сводилась к тому, что Сомалиленд как бы оставался в первые годы своего существования государством-призраком. Да-де, он долго нуждался хотя бы в частичном международном признании. Но вот теперь оно, наконец, началось.

Полосу признаний открывает Израиль

Под Новый Год молодая африканская страна была официально признана… Еврейским государством. Что, впрочем, неудивительно. Сомалиленд отделен входом в Красное море от кризисной геополитической точки, волнующей Западный Иерусалим совершенно оправданно. Речь — о расколотой междоусобицей стране на Аравийском полуострове, жители которой, вооружившись до зубов, неровно дышат по отношению к Израилю.

Имеется в виду, конечно, Йемен. Вероятно, Израиль годами нуждался в том, чтобы «территориально противопоставить» ему некий плацдарм на противоположном берегу узкой «сквозной» акватории.

Израильтянам, конечно, не по нраву, что воинственные йеменские хуситы, ориентируясь на Исламский Иран, удерживают контроль над юго-западной частью своей страны. И, более того, совершают оттуда ракетные атаки не только на ближайшие танкерные фарватеры в направлении Суэцкого канала, но и на саму Землю Обетованную! Обрести, наперекор хуситам, надежный наблюдательный пункт и, если понадобится, еще и союзнический плацдарм за южным горизонтом, то есть в новоиспеченном Сомалиленде, — это стало бы для правительства Биньямина Нетаньяху совсем не плохим подспорьем. 

Вслед за Израилем хотят установить дипотношения с Сомалилендом и другие страны. Конечно, в Эфиопии это радует проводников более активной внешнеэкономической стратегии — Сомалиленд становится на ноги как транзитер. Мечтая о нефтяном и газохимическом профиле своего хозяйства, Аддис-Абеба ощущает в нынешних переменах дополнительный стимул. Она как бы чувствует, иными словами, импульс к «прорубанию» долгожданного экспортного окна для своих углеводородов, минерального сырья и кофе. 

В игру вступил Каир

Эфиопию привлекает в Сомалиленде не только удобно вычерченная линия береговой полосы на административно-политической карте региона. Важен и существующий там ландшафтно-шельфовый подарок для мореходов. Это, в первую очередь, глубоководная и вместе с тем уютная гавань города Бербера. Его занесенные песком кварталы являлись вплоть до рокового (в том числе для Северной Африки) 1941-го столицей тогдашнего Британского Сомали… 

…Между прочим, многотрудное и капиталоемкое сооружение современного порта Бербера было завершено советскими военными строителями в 1969 году. И вот теперь, более чем полвека спустя, в русле борьбы за полноправно-суверенный международный статус Сомалиленда, та же Бербера переживает вторую молодость. Судя по всему, она стала магнитом для многих. Как уже отмечалось, Бербера наверняка заинтересовала израильтян с точки зрения создания стратегического противовеса поползновениям йеменских хуситов. 

Ну а эфиопам, ясное дело, тамошние причалы, резервуары и терминалы нужны для назревшего выхода на внешние рынки. Беда, однако, в том, что этому прорыву мешает, как видно, ревность со стороны других соседей — сомалийцев и эритрейцев. Но сгущаются порой и более серьезные вызовы, ибо региональных конкурентов, а порою и соперников у Аддис-Абебы, увы, хватает. Так, в последние годы свои воинские контингенты перебрасывал в Сомали воздухом Египет — авторитетный заказчик региональной «музыки». 

Правда, на поверхности событий это не выглядело как прямой противовес Арабской Республики Египет эфиопам. Происходящее казалось помощью дружественным для египтян властям сомалийской столицы Могадишу в сдерживании «сепаратистских аппетитов» новоявленного Сомалиленда. Казалось и очередным рычагом в борьбе с внутрисомалийскими междоусобицами, вспышками исламского экстремизма и пиратства у берегов Африканского Рога. Но в глубинном русле текущей хроники все рельефнее просматривается и еще один немаловажный мотив. Мотив подчеркнуто-энергетический, о чем мы поговорим далее.

Нападки на Renaissance отозвались на Индийском океане

Вспомним: объединив усилия с Суданом, Египет препятствовал созданию в Эфиопии крупнейшего гидроэнергетического узла на Черном континенте. Каиру изначально была не по нраву поднимавшаяся над Голубым Нилом мега-плотина «Возрождение», или Renaissance. Однако здравый смысл и, вместе с тем, острый дефицит доступного сотням миллионов африканцев электричества сделали, наконец, свое подвижническое дело. В эфиопских верховьях великой реки успешно возведены гигантская дамба и корпуса ГЭС под вышеназванным обобщенным именем. 

Пока эти объекты строились, Каир и Хартум ставили мега-проекту палки в колеса на всех мыслимых межгосударственных уровнях. Доказывалось, будто новый шлюзовой режим межсезонного орошения и — целом — намеченный переход Голубого Нила к более планомерному графику водостока «выйдут арабам боком». То есть нанесут-де непоправимый ущерб и суданскому АПК, и египетским феллахам в дельте антично-пресноводного «пути фараонов».

В потоке международных жалоб чувствовалось: протестантов не смущала ни шаткая сомнительность их расчетов на поддержку, обещанную командой Джо Байдена, ни даже запутанность в столкновениях собственных интересов. Многих друзей Африки удивил, например, крайней алогизм дуэли из-за пуска Renaissance. В этот поединок завзятые критики гидроэнергетики вступили в самый неподходящий для них же самих момент. Произошло это, представьте себе, в условиях одновременного вступления и Египта, и Эфиопии в ряды одного и того же альянса сторонников многополярного мира — БРИКС!

Похоже, что нападки на Аддис-Абебу, законно претендующую на прочный статус потенциально крупнейшего поставщика электроэнергии для доброй половины Восточной Африки, до сих пор ее оппонентами не кончены. Только идут эти баталии уже не столько на Ниле, сколько на пути будущего экспорта природных (в первую очередь ископаемых) ресурсом к Индийскому океану. 

Противоречий — целый узел!

Если углеводороды Эфиопии потекут к терминалам едва родившегося Сомалиленда, — это рассердит проигнорированную Эритрею. Мол, запертый в глубине материка соперник амбициозно обошелся без нее. А то, что из-за Сомалиленда проиграет (на восточном фланге этого сюжета) казна Сомали, — не понравится, между прочим, не только властям Могадишу. Сомали слывет близким партнером Турции, так что происходящее рассердит еще и Анкару.

Правительство Реджепа Тайипа Эрдогана, тренирующее у себя элитные подразделения сомалийского спецназа, может возмутиться. Из-за чего? Из-за своей же неспособности помешать отрезанию куска древних земель «старого доброго Сомали» в пользу нового государства. Но ведь, с другой-то стороны, турки в дипломатическом плане не захлопнуты и от Эфиопии, что желает вступить в элитный клуб нефтеэкспортеров как раз с помощью Сомалиленда, — не так ли? В общем, «сам черт ногу сломит»! 

Тем временем такой активный импортер «черного золота», как Индия, хотя и осторожно отрицает (пока!) в публичном формате свою готовность признать (вслед за Израилем) Сомалиленд, но в итоге вряд ли откажется от этого. Иначе Нью-Дели не сможет почти ничего противопоставить расширению стратегического присутствия Китая в том же регионе.

А оно, надо сказать, крепнет с учетом инвестиционных плацдармов КНР и ее глобального курса в русле пекинской инициативы «Один пояс, один путь». Такие площадки делового, а подчас и военно-политического сотрудничества с дальневосточным гигантом складываются, к примеру, в Кении, Танзании и, конечно, в Джибути. Именно там, в бывшем Французском Сомали, действует база ВМС Поднебесной, а не только аналогичные объекты США и Франции.

Итак, Африканский Рог… Но не изобилия, а непредсказуемости

С другой стороны, совсем не просто, даже при однозначно-позитивном учете нефтеэкспортной заинтересованности эфиопов, выглядит в целом емкая и конструктивная роль ОАЭ в той же Бербере, да и вокруг этой гавани.

Не станем спорить: Эмираты, нормализовавшие в 2020-м отношения с Израилем в русле продвинутых Вашингтоном «Авраамовых соглашений», сумели как бы вырезать для себя в геополитическом массиве Африканского Рога весомую сферу рыночного влияния. Как справедливо напомнило на днях агентство Reuters, управление портом Бербера осуществляется дубайской госкомпанией DR World. В ее руках — и тамошний аэропорт, и вся зона свободной торговли, простирающаяся от воздушной до морской гавани. 

Словом, африканцам есть с кем работать и, более того, взаимодействовать, тем более что у деловых кругов ОАЭ — прочная репутация. Но вот незадача: за горизонтом, то есть на ином берегу Баб-эль-Мандебского пролива, наряду с непредсказуемым Йеменом, имеется общерегиональная — всеохватывающая военная сила, причем гораздо мощнее, нежели оборонный потенциал ОАЭ. Это Саудовская Аравия, о новоявленных трениях которой по ряду вопросов с Эмиратами(!) пишет в последние недели едва ли не вся мировая пресса… 

…В общем, как бы не вышло так, что к моменту самостоятельного выхода ресурсов Эфиопии к благодатным трансокеанским маршрутам нефтеэкспорта сам же Африканский Рог воспламенится в некоем «переиздании холодной войны». И, не дай-то Бог, станет, вместо вожделенного рога коммерческого изобилия, еще одной западней с коварными путаницами для многих игроков. 

Павел Богомолов
Кандидат политических наук

Работая в 2010-2012 гг. в Аккре PR-менеджером африканских проектов филиальной компании «ЛУКОЙЛ Оверсиз», автор выступил с докладами на ряде региональных форумов, состоявшихся, в частности, в Эфиопии, о которой идет речь в опубликованной статье.