«ВИЭ-лихорадка» добралась и до военных

И все же американские военные, каким бы сильным ни был тренд по распространению «зеленой энергетики», всегда держат при себе резерв в виде традиционных источников энергии.

Модный «зеленый» тренд постепенно проникает в одну из самых консервативных сфер человеческой деятельности — в армейскую среду. Например, в США уже есть военные базы, которые частично используют именно «зеленую энергетику»: в Техасе с 2017 года военная база Форт-Худ использует энергию, полученную от 63000 солнечных панелей, расположенных на территории объекта, и 21 ветряной турбины вне базы, которые в общей сложности обеспечивают около 65 мегаватт мощности (почти половина от общего объема потребления базы). Как и чем военные компенсировали нехватку энергии во время массовых отключений из-за низкой температуры в Техасе, в прессе не говорилось, но нетрудно догадаться, что, скорее всего, были использованы резервы, в числе которых применялись уже проверенные временем дизельные генераторы.

Казалось бы, зачем армии, причем не только американской, использовать «зеленую энергетику», когда эти технологии еще не настолько надежны, как традиционные источники генерации электричества. Ответа нет, зато есть неуклюжая попытка руководства НАТО следовать тренду распространения ВИЭ везде, где только можно.

Пожалуй, лучше всего этот процесс характеризует недавняя речь генсека Североатлантического альянса Йенса Столтенберга. 4 февраля 2021 года в ходе онлайн конференции «Новые идеи для НАТО 2030», глава военного блока заявил, что нужно разрабатывать технологии, позволяющие оборудовать авиацию и бронетехнику солнечными батареями.

«Мы знаем, что тяжелые боевые танки, истребители и военные корабли потребляют много ископаемого топлива, выделяют СО2, поэтому мы должны подумать о том, как уменьшить эти выбросы с помощью альтернативных видов топлива. Это также повысит устойчивость наших войск, потому что мы знаем, что одним из уязвимых мест в любой военной операции является снабжение ископаемым топливом», — говорится в стенограмме его выступления.

Пожалуй, не следует уточнять, как снизятся боевые качества танка, который будет обвешан довольно хрупкими и пожароопасными солнечными панелями. К тому же непонятно, как техника должна работать в дождливую или морозную погоду. Разумеется, 60-тонный американский M1 Abrams выбрасывает почти столько же вредных веществ в атмосферу, как 10 автомобилей Mercedes-Benz, вот только танк — это боевая единица в армии, основная задача которой — разрушать, а не сохранять окружающую среду.

Следует подчеркнуть, что Йенс Столтенберг — далеко не первый, кто решил внедрять «зеленую энергетику» в армию. В США этим занимаются уже долгие годы, правда, речь идет больше о поставках «зеленой энергии» для военных объектов, чем о прикручивании солнечных батарей к броне танков. Первые действия по разработке альтернативных источников энергии были предприняты военными США уже в 2007 году. Тогда президент Джордж Буш-младший подписал закон, обязывающий Пентагон к 2025 году четверть энергии, используемой зданиями, получать из ВИЭ. Администрация Барака Обамы от этой стратегии не отказалась. Даже при Дональде Трампе, который был больше сторонником нефтегазовой отрасли, а не ВИЭ, некоторые военные базы продолжали оборудовать ветряками и солнечными панелями.

К примеру, есть Центр Военно-Морского строительного батальона — промышленный комплекс ВМС США площадью 450 га, расположенный в Галфпорте, штат Миссисипи. Объект пользуется дизель-генераторами и поставками энергии от солнечной электростанции из 29 тысяч батарей. Авиабаза морской пехоты Мирамар (в Сан-Диего, штат Калифорния) использует энергию солнечных батарей, аккумуляторного комплекса, а также газовых и дизельных генераторов. Форт Уачука (штат Аризона) с 2014 года до четверти своего потребления энергии покрывает за счет 17,2-мегаваттного комплекса фотоэлектрических батарей, оператором которых выступает компания Tucson Electric Power. Энергетические инновации не обошли стороной и флот: 20-мегаваттный проект Hawaiian Electric West Loch solar для ВМС Соединенных Штатов возле Перл-Харбора был принят и запущен в эксплуатацию в 2019 году.

Во время правления Дональда Трампа развитие военного ВИЭ несколько притормозилось, а ВВС США после отставки министра обороны Джима Мэттиса — сторонника ВИЭ — даже распустили свою целевую группу по изменению климата, которая была создана при администрации Обамы. Но теперь, когда из Белого дома ушел Дональд Трамп, ситуация вновь может повернуться вспять.

Однако во всех этих случаях есть один важный момент. Американские военные, каким бы сильным ни был тренд по распространению «зеленой энергетики», всегда держат при себе резерв в виде традиционных источников энергии.

«Для любой военной базы важно, чтобы энергия поступала постоянно. Именно поэтому на таких объектах всегда есть резервные источники генерации, которые работают на дизеле.

Электрогенераторы сразу же включают, если отключаются ветряки, в штате произошло наводнение или какая-нибудь ГЭС вышла из строя. Ветряки или другие типы ВИЭ могут быть чище в экологическом плане, а может даже и дешевле в определенных случаях, но для критических моментов лучше всего себя показывают именно генераторы на дизеле», — рассказал военный журналист, военный обозреватель ТАСС, полковник в отставке Виктор Литовкин.

Однако в странах Европы и Америки пытаются внедрить ВИЭ не только в энергоснабжении зданий. На протяжении десятилетий многие компании пытаются разработать беспилотные летательные аппараты на солнечных батареях. Пока что выходит плохо.

Американская компания AeroVironment, которая вела исследования в области солнечной энергетики для летательных аппаратов, еще в 1983 году получила заказ от NASA на создание опытного БПЛА, способного показывать высокие летно-технические характеристики. Первый проект новой серии получил название HALSOL (High Altitude Solar). Позже его переименовали в Pathfinder. Он установил рекорд по высоте и продолжительности полета на солнечных батареях. Но размах его крыла (из-за огромных панелей) превышал 10 метров, что крайне плохо для скрытности дрона, а его грузоподъемность не позволяла нести на себе серьезное вооружение.

Примерно с теми же проблемами столкнулся и проект БПЛА серии Zephyr, который создавался британской компанией QinetiQ (в дальнейшем его работы передали военному отделению Airbus). Более совершенный прототип Zephyr 7 даже смог побить рекорд, оставаясь в воздухе 14 суток за счет работы солнечных батарей. Но проблемы огромных крыльев, малой полезной нагрузки и сложности работы в холодную и пасмурную погоду так и не были решены.

С военной авиацией все еще сложнее. Истребителей или грузовых авиалайнеров на водородном топливе серийно никто сегодня не производит. Конечно, есть множество разработок. В России, причем еще во времена СССР, проводились успешные испытания. 15 апреля 1988 года в ЛИИ им. М. М. Громова прошел цикл летных испытаний гражданского экспериментального борта Ту-155, на который был установлен двигатель НК-88, работавший на водородном топливе. В 1992 году в России на свет появился гиперзвуковой водородный двигатель (ГПВРД). В 2005 году на Международном авиационно-космическом салоне был представлен гиперзвуковой летательный аппарат «Игла», использующий водородное топливо. Есть даже проект гиперзвуковой летающей лаборатории HEXAFLY-INT (High-Speed Experimental Fly Vehicles — INTernational), который разрабатывается международной корпорацией RUMBLE, созданной Россией (КБ Туполева, ЦАГИ и МАИ) и Францией (Dassault Aviation).

Но, несмотря на все эти проекты и успехи, ни в Европе, ни в РФ военная авиация на водород переходить пока не торопится.

Играет большую роль и отсутствие инфраструктуры. Ни в одной армии мира сегодня нет разветвленной сети аэродромов, где авиатехнику могут в кратчайший срок заправить водородом.

Более того, есть мнение, что такая авиация, даже гражданская, далеко летать в ближайшее время не сможет. Об этом говорят эксперты McKinsey в своем докладе, который был подготовлен по заказу европейских предприятий Clean Sky 2 JU и Fuel Cells & Hydrogen 2 JU. В McKinsey считают, что водородные технологии лучше всего подходят для пригородных (до 500 км) и региональных (до 1000 км) перелетов. Выходит, военные, к примеру, американские или российские, не смогут использовать самолеты на водородном топливе для переброски солдат и техники, скажем, куда-нибудь в Сирию.

Если же говорить о полностью электрическом военном самолете, то он, скорее всего, будет зависим от аккумуляторов, большинство из современных моделей которых быстро теряют заряд на морозе. Именно поэтому ученые в разных странах пока рассматривают варианты только гибридных самолетов.

Яркий пример — проект ВВС Бразилии и авиаконцерна Embraer, стартовавший в 2019 году. Максимальная полезная нагрузка такого самолета должна составлять 3 тонны, а дальность полета — 2420 км. Подобный гибрид может транспортировать, как пишет flightglobal.com, 30 солдат или 24 десантника. Согласно представленной бразильским авиастроителем конструкции, ближайшие к фюзеляжу двигатели будут турбовинтовыми, а два внешних (на законцовках крыльев) — электрическими. При этом о серийном производстве пока речи не идет. Да и не совсем понятно, чем такой гибрид будет лучше его традиционных аналогов, ведь о преимуществе в скорости, маневренности и других характеристиках бразильскими ВВС заявлено не было.

Как отметил замглавного редактора журнала «Национальная оборона» Илья Кедров, подобная техника слишком уязвима для внешних факторов, а для военных это неприемлемо. Если БПЛА на солнечных батареях еще можно хоть как-то использовать, причем в исключительных условиях, то с истребителями и наземной бронетехникой и говорить не о чем.

Другой военный эксперт, главный редактор журнала «Арсенал отечества», полковник запаса Виктор Мураховский признает, что в армиях разных стран есть некоторый спрос на ВИЭ, однако для крайне узких задач. Например, в полевых условиях, когда рядом нет никаких подстанций, а разведгруппе нужно срочно подзарядить средства связи, автономные зарядные агрегаты действительно нужны.

«Но все это применимо лишь к пехоте, причем к той, которая действует в отрыве от военной техники и штатных средств подзарядки. В остальных случаях, если мы говорим о бронетехнике, авиации и наземном транспорте, используется топливо, полученное из углеводородов.

Минобороны разных стран, конечно, хотело бы получить электрические боевые самолеты, БПЛА с подзарядкой от солнца, которые не нуждаются в топливе из нефтепродуктов. Но сегодня нет серийных образцов с полностью электрическим двигателем или работающих на водородном топливе, которые не выйдут из строя в сложных погодных условиях», — говорит Виктор Мураховский.

Более того, опыт многих конфликтов, начиная со Второй мировой и заканчивая современными боестолкновениями, показал, что если у вас дизель-генератор, то топливо с большой долей вероятности можно получить даже в населенном пункте, который вы, скажем, только что захватили. А где брать топливо на вражеской территории, если у вас транспорт и бронетехника ездят только на водороде?

Именно поэтому пока Йенс Столтенберг говорит о солнечных панелях для танков, на американских базах для критических ситуаций держат наготове именно дизель-генераторы, а подавляющая часть наземного транспорта, авиации и военных судов производится из расчета на использование топлива, полученного из нефтепродуктов.

Исключением можно считать только специальную экипировку для пехоты. Вот тут «зеленая энергетика» действительно нашла для себя нишу.

Еще в 2017 году американскую компанию PowerFilm выбрали поставщиком универсального зарядного устройства аккумуляторов для солдат США. Такая складная панель солнечной батареи способна выдавать 120 Вт. Устройство позволяет взводу работать 72 часа без подзарядки аккумуляторов в местах, где нет централизованного энергоснабжения.

В конце 2019 года на сайте Минобороны РФ появилось сообщение о том, что в инженерных войсках принят на вооружение портативный индивидуальный источник электроэнергии — зарядное устройство с фотоэлектросистемой в виде раскладной солнечной батареи. Есть несколько типов устройств — на 30, 50 и 100 Вт. Похожие агрегаты взяли на вооружение и некоторые армии других стран.

В целом можно заключить, что когда речь идет о бронетехнике, авиации и различных типах транспорта, то военные весьма скептически относятся к использованию «зеленой энергетики». Даже если речь идет о снабжении зданий, а не танков. И даже если это происходит в США, где ВИЭ-генерация — это уже идея-фикс, военные все равно перестраховываются за счет резервных генераторов, работающих на старом добром и надежном дизеле.

Илья Круглей

СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "ВИЭ"