Под прицелом нефтяного жандарма — Азия

Россиян снова, как во времена «звездных войн» и прочих сюжетов «холодной войны», хотят свести с ума. Предъявляемые Москве версии «детективов» становятся все более дикими. Скандал этих дней — на американо-мексиканской границе. Там арестовали супругов, пытавшихся покинуть США за рулем. Улика? Оказывается, по заданию российской разведки они сфотографировали во Флориде… регистрационный номер машины, свободно разъезжавшей по Майами и закрепленной за каким-то американским чиновником. Вопрос: неужели эта стандартная табличка с номером, которую видят на улицах тысячи людей, — военная тайна? «Да! — утверждает, по слухам, задержанный «кремлевский агент». — И, чтобы ее раскрыть, меня послали в США из Сингапура, где мы живем с моей женой. Любой, навскидку найденный шпион, конечно, не справился бы с этим фотографированием. Понадобился такой, как я, — с дипломом именно Казанского университета. Причем не с каким-то гуманитарным образованием, а со специальностью… микробиолога. Другой специалист не подошел бы русским, чтобы заснять тот лимузин. Пути отхода у нас были такие: из США — в Мексику, а далее — обратно домой, в Сингапур. Может быть, даже через Антарктиду». «Очень уж сложно все это выглядит», — отозвался, беседуя с радио «Коммерсантъ FM», ветеран разведки — генерал Михайлов. Но в США так не считают! Запечатлеть автомобиль надо было Кремлю позарез, чтобы… вновь привести к власти Дональда Трампа. Собственно, разведка США уже отчиталась перед профильным комитетом конгресса о своем противодействии тайному вмешательству РФ в заветный предвыборный марафон. Да уж, эти русские изобретательны, как сетовали эксперты в Капитолии. Так, в 2019-м они пытались перевернуть Грузию хакерской атакой, сутью которой стала… замена страниц на тбилисских вебсайтах портретом Михаила Саакашвили со словами Терминатора на английском языке: «Я вернусь!». На внедрение этого фото в сознание грузин были брошены главные силы ГРУ — 12 лучших офицеров. Их освободили от других заданий, но продвинуть любимый профиль Саакашвили потребовалось «железно». Уважаемый читатель, мы с вами живем и работаем именно в этой атмосфере, а ведь будет еще хуже! И, как показали события минувшей недели, глобальный углеводородный ТЭК не останется в стороне от умопомрачительных наездов с другой стороны Атлантики. 

 

Топливная удавка наброшена на Дальний и Средний Восток

Американские политики последней половины века сетовали: величайшая сверхдержава, способная еще недавно, после Второй Мировой, одновременно вести масштабные вооруженные конфликта как минимум на трех разных театрах боевых действий, «пропорционально ослабла» к 1980-м. Скатилась, иными словами, на позиции хотя и мощной, но уже не столь самоуверенной страны, которой под силу (в какой-либо конкретно взятый момент) всего одна большая война. Но под силу ли Соединенным Штатам сразу несколько энергополитических войн, причем на одном и том же континенте — в Азии? 

http://neftianka.ru/wp-content/uploads/2020/02/Venezuela.png

Одна из причин, по которым Белый дом (о чем госсекретарь Майк Помпео задиристо предупредил Сергея Лаврова в ходе мюнхенской встречи) пошел на ультиматум в адрес ведущего нефтепроизводителя в мире («Роснефти»), — то обстоятельство, что последняя, с помощью женевского филиала, перевезла в 2019-м треть экспорта венесуэльского сырья в Азию. Оставим на совести «судей» то, что до занесения в «черный список» швейцарской дочки нашего гиганта 18 февраля с.г., они сами признавали: никаких нарушений (не то что торгового права, а даже санкций против режима Мадуро) пострадавшая ныне Rosneft Trading SA не допускала. Забудем и детективы о переливании нефти с Ориноко в трюмы зафрахтованных Москвой танкеров в открытом море для «обезличивания национальной принадлежности» грузов. Поговорим лучше о том, что американцы хотят делать дальше — после жандармского запрета на операции с Rosneft Trading, ареста ее активов в США и замораживания счетов ее топ-менеджера Дидье Казимиро. Итак, что назревает теперь?

Теперь Белый дом намечает приступить к выкручиванию рук азиатам: вдруг они найдут поставщика отличной венесуэльской нефти Merey вместо Rosneft Trading? По вашингтонским источникам, начнется с угроз китайцам. Они не только уронили спрос на топливо из США ввиду замедления своей экономики как таковой, но еще и ослабили закупки заокеанской нефти и СПГ из-за коронавируса. Поэтому, мол, не покупайте отныне ни капли жидких углеводородов от PDVSA. Но вот в чем дело: эксперты в Пекине пока еще, к счастью, не выжили из ума. И почти наверняка отвечают так: думаете, мы не понимаем, что санкции против Rosneft Trading — это репрессии не только с южноамериканским прицелом? Истинная проблема-то ведь в том, что другие оперирующие из Швейцарии трейдеры тесно связаны с США, и они слезно жалуются команде Трампа: почти никто и ничего у нас нынешней зимой не покупает. Горим! Караул! Сделайте же так, чтобы импортеры в Азии боялись заказывать через Rosneft Trading любое, а не только венесуэльское, сырье! 

И вот Белый дом рад стараться, тем более что порадеть нужно родному американскому ТЭК, да еще накануне президентских выборов. Священный долг и обязанность! Единственное, чего там не понимают, — это лишь то, что грубо сработанную хитрость под античавистским предлогом, примененную против нашего энергогиганта номер один, давно уже «раскусили» в России все, кому не лень. Над санкционным примитивом, как убедился и автор этих строк, потешаются в Москве и таксисты, и торговцы овощами, и вахтеры при входе в муниципальные учреждения. Повсюду царит гомерический хохот; но упрямые проводники «антироснефтевской» интриги с важным видом творят свое нечистое дело. Но, собственно, продолжают теперь уже где?

В Индии! Ибо вторым импортером энергоносителей из блокированной Венесуэлы в Восточном полушарии стал Южноазиатский субконтинент. Точнее говоря, не все, но многие тамошние компании. Но и в живописно-постколониальном Дели, даже при учете его традиционной покладистости в любых делах с Америкой, возникает непростой вопрос: уж не слишком ли много стало запрещенных источников «черного золота» для бумирующей индийской экономики? Добро бы еще не покупать одну только нефть Венесуэлы. Но ведь «палки в колеса» ставятся и на пути отраслевого, в том числе инвестиционного, сотрудничества, с самой Россией. Мало того, есть, согласно «табели о рангах» в американской нефтяной политологии, «страны-изгои», которые расположены ближе. Например, почти соседний для Индии Исламский Иран. И он тоже, как назло, блокирован. Заокеанские охотники расставили флажки по всему миру, а остальным приходится, увы, отдуваться. 

Еще один адрес — Иран

Белому дому хотелось бы, чтобы в Дели вообще забыли об Иране как одной из нефтегазоносных держав на Среднем Востоке. Ну не существует на свете этих непокорных потомков Персидского царства — и дело с концом!

http://neftianka.ru/wp-content/uploads/2020/02/Iran-Khuzestan.jpg

Но вот неприятность: Тегеран, хотя и скованный путами эмбарго, на глазах поднимает добычу, причем с нескрываемым прицелом опять-таки на необъятный индийский рынок! Объявленные по берегам Персидского залива, Ормузского пролива, Оманского залива и, наконец, открытого Аравийского моря шаги по увеличению дебетов на скважинах и — в целом — по заметному улучшению ключевого производственного коэффициента, вполне конкретны. Причем особым раздражителем для американцев становится то, что принять срочные меры по ремонту отраслевой инфраструктуры и долгожданному повышению отдачи пластов поможет иранцам… Западная Европа! 

Действительно, по линии Mapna Group заключен, по словам министра нефти Бижана Зангане, контракт на 1,3 млрд долл. В его рамках намечено увеличение нефтедобычи на двух месторождениях в провинции Хузестан. Сделать это было бы невозможно без новейших технологий, «ноу-хау», экспертизы и запчастей из Старого Света. Ясно как Божий день! Средняя степень восстановления объемов отдачи на всех иранских месторождениях, вместе взятых, составила 5,5% до санкций США, а затем и вовсе упала до 4,5%. Это, конечно, мало по сравнению с планкой главного конкурента — Саудовской Аравии. Там, в «королевстве пустынь», показатель составляет 50%, а через три года должен возрасти до 70%. Словом, пора Тегерану сократить разрыв — поднять степень восстановления на 25% за предстоящую трехлетку. Поскольку ныне доказанные запасы в недрах Ирана достигают 67 млрд баррелей, то на каждый 1% прироста упомянутого коэффициента объем извлекаемых запасов увеличится на 670 млн баррелей. А доходы, в свою очередь, составят около 34 млрд долл даже при цене 50 долл за баррель.

Нынешний контракт на повышение добычи в Хузестане важен потому, что до сих пор шансы Ирана на модернизацию действующих скважин и продление жизни блоков только падали. Да-да, падали начиная с мая 2018 года, когда США односторонне вышли из ядерной сделки с Исламской Республикой. Далее все пошло по нисходящей линии: выход Total из 11-й фазы газового месторождения Южный Парс — ноябрьский старт нефтяного эмбарго — эвакуация ряда инвесторов, державшихся довольно долго… Одна из таких, казалось бы, независимых компаний, обещавшая поначалу поднять средний уровень восстановления, упорно сопротивлялась блокадному зуду. «Однако США, — комментирует Бижан Зангане, — все-таки смогли надавить на нее, и сделка не состоялась». Да, на столь мрачном фоне как-то не верилось, что обновление осажденной отрасли вообще станет явью. Но мечты сбылись!

Пришедшая на помощь MAPNA тесно связана, например, с немецким энергомашиностроительным гигантом Siemens, а в целом этот альянс хорошо вписывается в дружественный диалог между Ираном и Германией. Есть у Тегерана и доступ к технологиям и опыту нефтяного машиностроения Китая и России, что является частью текущих сделок между ними. К тому же Москва «уже сталкивалась с такой же проблемой снижения темпов добычи на всех своих основных месторождениях к концу существования СССР, — напомнил «Вестям» источник в Иране. — Но, с применением ряда технологий тенденция была полностью изменена благодаря методам IOR и EOR. Это вновь сделало РФ одним из… ведущих производителей нефти. И Россия, и Китай пообещали любую финансовую поддержку, которая нужна Ирану».

Что ж, во всех этих благотворных — вопреки всем барьерам — процессах чувствуются конструктивизм и, пожалуй, здоровая необратимость. Каким образом можно себе в подобных условиях представить, что индийцы, засыпанные окриками антииранского накала, не закупят ни капли «черного золота» у Тегерана? Как можно вообразить, что они одновременно свернут связи с «Роснефтью»? Каким методом можно добиться исчезновения судов с венесуэльским сырьем из Индийского океана? Как хотят Штаты добиться отказа Китая от южноамериканского топлива, если Каракас задолжал Пекину десятки миллиардов, и вернуть хотя бы часть займов можно в натуральной форме? Как собираются в Вашингтоне заставить Филиппины, Малайзию, Вьетнам и Бруней по-настоящему враждовать с Поднебесной на танкерных трассах и искусственно-насыпных атоллах для апстрима в Южно-Китайском море? Каким образом развернется очередной этап топливного удушения КНДР?.. В общем, не слишком ли много «энерго-конфронтационных точек» нагромождено в Азии по воле заокеанского гегемона?

Тем временем все шире становится круг не только вовлеченных в столь опасные события государств, но и самих сфер — подотраслей энергетического бизнеса. Когда-то считалось, что региональные кризисы в Азии «задевают», в основном, деловое присутствие нефтегазовых «мейджоров» как таковых. Но сегодня мы видим воочию: сильно страдает — и вынужденно маневрирует, причем изо всех сил, еще и транснационально-коммерческий сектор, который обслуживает транзакции ТЭК. Собственно, об этом и пойдет далее речь. 

Коронавирус бьет и по трейдерам

В феврале «Нефтянка» не раз рассказывала о воздействии китайской эпидемии на такие блоки нефтегазового бизнеса, как добыча и переработка. Сообщалось, в частности, о прогнозах, да и просто о гаданиях, влияющих на умонастроения в рядах ОПЕК, динамику ее квотно-ограничительного курса.

http://neftianka.ru/wp-content/uploads/2020/02/South-Korea-oil-tankers.jpg

Дело, однако, в том, что максимум изворотливости на топливно-сырьевом рынке Азии приходится демонстрировать еще и звеньям мирового трейдинга — торговцам «черным золотом» и его перевозчикам. Сказывается не только санитарно-медицинский аспект, из-за которого в портах Дальнего Востока простаивают (на фоне то и дело объявляемых карантинов) не только круизные лайнеры, но и сухогрузы, контейнеровозы, лихтеровозы и, конечно, танкеры. Сказывается и встречный — «форсмажорный» шаг крупнейшей региональной экономики — китайской. Там ведь идет физическое сокращение производства «всего на свете» от текстиля до бензина и электроэнергии.

С учетом сказанного всего за две недели КНР снизила спрос на импорт жидких углеводородов. Снизила заметно, на полтора миллиона баррелей в сутки. Как же, интересно, реагируют такие именитые поставщики нефти, как Trafigura, Glencore, Mercuria или трейдинговое подразделение французской Total? Агентство Reuters дает откровенный ответ. «Палочкой-выручалочкой» для бесперебойного завоза «черного золота» (вопреки вселенской беде) на самый энергоемкий рынок Тихого океана стала Южная Корея. Вот уж когда динамичному дальневосточному «тигру» позволила немало заработать… сама география полуострова, о котором идет речь. Благотворно сказалось и превосходное состояние резервуарно-складской инфраструктуры на юге этой «вечно бумирующей» территории! В сжатые сроки трейдеры арендовали в республике простаивающие мощности по хранению 15 млн баррелей!

Емкости взяты в пользование, в основном, на периоды от трех до шести месяцев. Рыночный статус поспешно заключенных соглашений — контракты типа Contango. Иными словами, если по объективным причинам покупатель не может или не желает принять и без того залежавшиеся энергоносители в должный срок, то позднее он все равно будет обязан сделать это, выплачивая поставщику штрафную надбавку. Ну а надежды на лучшее основаны на ожидаемом выходе региона на пик эпидемии, после чего в Китае спад, как все надеются, будет преодолен, и НПЗ заработают там на всю мощность. В общем, маячащих над корейскими терминалами пустых цилиндров и шаров огромного объема под привозное горючее оказалось, к счастью, немало. Но и их не будет хватать, если коронавирус не удастся сдержать, и он разойдется по континенту еще шире. Поэтому трейдеры уже развозят невостребованную нефть еще и по гаваням Малайзии и Сингапура, да и по тем портам самого же Китая, которые не примыкают к затронутым эпидемией провинциям. Но в целом точечно-региональное «перезаполнение» нефтехранилищ на фоне снижения энергозапросов экономики КНР таково, что и, казалось бы, самые популярные там сорта продаются и выгружаются довольно вяло. 

Так, до низшей за два с половиной года точки упала премиальная надбавка на цену привычной китайским покупателям марки нефти из РФ, известной на азиатском рынке как ESPO. Впечатление такое, что никому «черное золото» не требуется; и заливать резервные емкости на завтра приходится уже «под самую пробку»! Стоит ли удивляться тому, что — ради страховки — трейдеры бросились теперь уже в поиск не наземных, а плавучих хранилищ! Говорят, что уже найден один нефтевоз емкостью 2 млн баррелей, владельцы которого согласны бросить его на якоре в качестве плавучего склада. Правда, два миллиона — мелочь по сравнению со 136-миллионной вместимостью всей совокупности отраслевых объектов на девяти предприятиях южнокорейской корпорации KNOC (принимающей и нефть, и нефтепродукты). Но и у KNOC теперь уже почти не осталось незаполненных хранилищ. Вот в чем проблема! 

От танкеров — к… коровьему навозу

Тяжелый — для торговли нефтью — сюжет с коронавирусом побуждает теперь уже не только топливно-энергетические компании, но и трейдеров внедриться в альтернативный ТЭК. Как сообщает Reuters, в попытках уравновесить былую маржу на поставках «черного золота» новой маржой на ВИЭ (что очень нелегко!) гиганты трейдинга чем только не занимаются. Анализируют многое: «от ферм с ветрогенераторами до коровьего навоза и голубого водорода». Во все это вложены, кстати, миллионы долларов.

http://neftianka.ru/wp-content/uploads/2020/02/%D0%91%D0%B0%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B5%D0%B9%D0%BA%D0%B8.jpg

Специфика переключения нефтетрейдеров на иные энергоносители только одна. Этим компаниям приходится на невозделанной ниве еще труднее, чем «мейджорам» традиционного апстрима и даунстрима. Почему? За последние годы прибыльность трейдинга не раз падала вне связи с эпидемиями. Удары нарастали и ввиду резко взвинченной конкуренции, и в русле ужесточенного госрегулирования, и в силу высоких норм транспарентности рынка. Такие корпорации, как Vitol Trafigura, уже профинансировали ряд «нетипичных» для себя проектов в сферах эолики, водорода, солнечной радиации, прибоя, электромобилей, биотоплива и, в частности, биометана. «Но пока еще никто так и не научился извлекать из всего этого деньги, — сетует Жан-Франсуа Ламбер из консалтинга Lambert Commodities. — Так что трейдинговые фирмы как бы прокладывают новые маршруты в неизвестных им водах».

Действительно, «проекты с ВИЭ постепенно уже подходят к той планке, на которой можно называть их привлекательными», — признает гендиректор Vitol Расселл Харди. Но проблема в том, что таковых пока совсем немного. И получается, что «масса капитала охотится за ограниченным числом таких проектов» — хотя бы минимально надежных. Тем не менее, банки все равно подталкивают трейдеров к повороту в сторону энергетической альтернативы, хотя в ряде своих проявлений она пока еще убыточна. Первой кредитно-финансовой инстанцией, которая ввела «внутренние штрафы» против своих клиентов с недостаточно экологичным бизнесом, стал французский банк Natixis. Меняются и подходы к самому подсчету и «взвешиванию» элементов природоохранной ответственности — к 2030 году объемы возобновляемых энергоносителей, идущих на смену углю, нефти и газу, будут, возможно, измеряться уже не в молекулах, а в электронах! Для налаживания торговли излишками или дефицитами чистой «зеленой» электроэнергии Vitol уже создала спецподразделение таких неординарно мыслящих и действующих специалистов (Active Power Teams). Mercuria последовала этому же примеру.

Параллельно работая над тем же самым, Trafigura открыла осенью первое корпоративное звено такого типа — Power and Renewables Trading Desk. В том же ключе Gunwor Group возобновила «электрический трейдинг» силами своей специально сформированной службы. Да и то сказать: что же в это нелогичного или, тем более, экстравагантного? В конце концов, гендиректор трейдинговой компании Trafigura Джереми Вир, беседуя с Reuters в Давосе, полностью признал: «У электроэнергетической коммерции есть сходство с теми методами, которыми оперирует на рынке нефтяная промышленность. Это как раз и включает в себя вопросы «межрегиональной дислокации» — тех «пустот», которые, как известно, заполняют товаром именно трейдеры». Между прочим, тот же г-н Вир санкционировал в этом месяце первые капиталовложения в солнечный проект на территории Мали, а в конце прошлого года проинвестировал создание фирмы по «зеленому водороду». 

Топ-менеджер констатирует: «89% атмосферных выбросов из-за сырья, закупаемого по линии Trafigura, допускается, увы, не на исходных объектах нефтяников и не по конечным адресам покупателей, ак в ходе глобальных перевозок — шиппинга. В бескомпромиссной борьбы с этим, видимо, пройдет как минимум несколько ближайших лет. 

Возобновляемые — они тоже не без греха

Правительство Вьетнама заявило на днях об ожидаемом в 2020 году росте, и притом значительном, использования нефти и угля для выработки электроэнергии. Причина — обмеление водохранилищ, питающих каскады ГЭС в СРВ. Почему же, интересно, не хватает гидравлики? Оказывается, традиционный сезон дождей не порадовал республику обильными ливнями.

http://neftianka.ru/wp-content/uploads/2020/02/Vietnam-Thuy-dien-Ialy.jpg

Безудержным (а ведь есть и такие) фанатам альтернативной энергетики стоит присмотреться (хотя бы на примере Юго-Восточной Азии) к тому, сколь хрупким и уязвимым является т.н. нетрадиционный ТЭК. Во всяком случае, является таковым на сегодняшний день, когда пионерные технологии далеко еще не безупречны. Пропагандисты «ВИЭ без границ» промолчали в 2018-м на фоне потрескавшихся от жары на Балтике и в Бискайском заливе лопастей на ветрогенераторах. Сделали вид, что не заметили деформаций на ядерных реакторах шведских АЭС. Пропустили и многое другое из того, что противоречит радикальным лозунгам «соскакивания с углеводородной иглы и предельного ускорения отраслевого транзита в целом». Но, быть может, хотя бы сейчас они присмотрятся, наконец, к невыдуманным реалиям засухи в Индокитае, где бурных рек много, а толку от них в нынешнем году мало.

В релизе на ханойском правительственном вебсайте сказано: выработка электричества на ГЭС будет ниже намеченных ранее показателей на 2,67 млрд киловатт-часов. Вместе с тем, генерирование энергии на ТЭС возрастет сверх плана за счет угля на 1,9 млрд киловатт-часов, а за счет мазута — на 1,23 млрд киловатт-часов. «Этот шаг, — отмечено в сообщении, — нацелен на генерирование достаточных объемов электричества в поддержку социально-экономического развития страны». И все же достаточных объемов, похоже, так и не будет. Во всяком случае, энергии не будет хватать уже в 2021 году, когда разрыв между спросом и предложением составит 6,6 млрд киловатт-часов. Впрочем, в 2023-м этот дефицит, увы, достигнет 15 млрд киловатт-часов. Причина известна: это отставание в строительстве электростанций. 

Чтобы смягчить проблему, Вьетнам почти удвоил в 2019-м импорт угля, закупая его, в основном, в Австралии и Индонезии. Данного вида топлива было завезено в СРВ более 43,85 млн тонн, что обошлось в 3,79 млрд долл. Напомню: столь явное напряжение внешнеторговых ресурсов отмечается не в некой хронически отсталой стране, а в быстрее всего растущей экономике региона. Поэтому, если подойти к вопросу философски и без чрезмерного экологического ажиотажа, то неизбежно приходишь еще к одному выводу. Тезис о том, что опережающий социально-экономический рост непременно созвучен прогрессу в сфере ВИЭ и наоборот, — на деле не всегда сбывается. Ибо можно быть динамичным звеном регионально-хозяйственной системы, но вынужденно опираться на нефть, газ и даже уголь. А можно и, наоборот, быть уголком архаики вплоть до островков натурального хозяйства, но, тем не менее, почти не прибегать к импорту топлива. Мир сложен и многогранен; так что незачем его «раскладывать по полочкам» слишком строго.

СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "Мир"