Венесуэльская нефть переведена в чрезвычайный режим

Боливарианская революция явно зашла в тупик, а с ней и вся экономика страны

Переизбранный на второй срок президент Венесуэлы Николас Мадуро пообещал посвятить свою жизнь восстановлению экономики страны и устроить «экономическую революцию, которая потрясет весь мир». В действительности же Венесуэла оказалась у опасной черты, за которой может последовать окончательный крах ее экономики и, как следствие, ужесточение политического режима. Резкое падение добычи нефти лишает страну экспортной выручки, а в отношении венесуэльской нефтегазовой компании PDVSA постоянно вводятся новые санкции. Международную изоляцию Венесуэлы усиливает непризнание итогов президентских выборов со стороны многих стран, включая латиноамериканских соседей. В этой ситуации резко возрастают позиции нового министра нефти Венесуэлы и руководителя PDVSA генерала Мануэля Кеведо, которому Николас Мадуро незадолго до выборов фактически передал чрезвычайные полномочия в нефтегазовой отрасли.
Пиррова победа

Президентским выборам в Венесуэле, которые Мадуро выиграл 20 мая, предшествовал ряд новых потрясений в экономике страны. По данным ОПЕК, в апреле добыча нефти в Венесуэле сократилась до 1,5 млн баррелей в сутки – это самый низкий показатель за последние три десятилетия. Всего за три года добыча упала более чем в полтора раза, а начиная с 1997 года – более чем вдвое. Еще в ноябре 2017 года Николас Мадуро поручил PDVSA нарастить добычу нефти на 1 млн баррелей в сутки, заметив, что это легкая задача. С тех пор добыча только падала, и пока не видно никаких предпосылок для того, чтобы переломить этот тренд. Не так давно бывший глава PDVSA Рафаэль Рамирес, живущий в Италии и обвиняемый властями Венесуэлы в коррупции, заявил, что к концу года уровень добычи в стране вообще может опуститься до 1 млн баррелей в сутки.

К счастью для Венесуэлы, провал в добыче несколько компенсировал рост цен на нефть, но это никак не влияет на ситуацию в переработке, которая близка к коллапсу.

Еще в начале года остановился крупнейший венесуэльский НПЗ «Амуай», на котором произошел мощный пожар, после чего в стране осталось в строю только одно значимое перерабатывающее предприятие – «Кардон».

Одна из главных причин кризиса в отрасли – последовательный уход из Венесуэлы международных нефтяных и нефтесервисных компаний. Вслед за Halliburton и Schlumberger, от услуг которых Венесуэла отказалась еще в 2016 году, об эвакуации своих сотрудников недавно заявила американская корпорация Chevron. Непосредственным поводом для этого стал арест нескольких работников Chevron – по данным западных источников, в результате конфликта с PDVSA из-за контрактов. При этом известно, что доходы Chevron от венесуэльских проектов в 2017 году упали на 18%, до $329 млн. Убытки зафиксировали и Halliburton, и Schlumberger. Как сообщает испанская El Pais, совокупно эти компании потеряли в Венесуэле более $1,3 млрд.

Всего за неделю до выборов Венесуэлу «обрадовал» еще один транснационал – Conoco Phillips. Суд карибского острова Кюрасао разрешил этой компании конфисковать расположенные на его территории активы PDVSA на сумму $636 млн. Conoco ведет тяжбы с PDVSA еще со времен Уго Чавеса, при котором были национализированы ее активы, и в конце апреля международный арбитраж принял решение о компенсации в размере $2,4 млрд (при изначальных требованиях примерно в десять раз больше). Речь идет, прежде всего, об инфраструктуре на островах Бонэйр, Аруба и Синт-Эстатиус – перевалочных пунктах на пути венесуэльской нефти в США, а на Кюрасао PDVSA теперь может закрыть свой нефтеперерабатывающий завод.

Уже на следующий день после победы Мадуро на президентских выборах Соединенные Штаты, не признавшие этот результат, объявили о новых санкциях в отношении Венесуэлы.

Указ, который подписал президент Дональд Трамп, запрещает проведение гражданами США и любыми лицами, находящимися в США, любых транзакций, связанных с приобретением долговых обязательств правительства Венесуэлы, включая дебиторскую задолженность. Единственной структурой, имеющей право давать разрешение на выпуск долговых бумаг, власти США считает оппозиционную Мадуро Национальную ассамблею Венесуэлы. Как заявил представитель Вашингтона, об этом уже поставлены в известность Китай и Россия.

На стороне США выступили 12 латиноамериканских государств Группы Лимы, которые также не признали итоги президентских выборов в Венесуэле и объявили об отзыве своих послов в Венесуэле для консультаций. Об отказе признать выборы легитимными заявило и руководство Организации американских государств (ОАГ). Об отсутствии «соблюдения минимальных международных стандартов заслуживающего доверия процесса» официально сообщил Евросоюз. Все это в принципе было совершенно предсказуемо: о непризнании выборов в Венесуэле представители перечисленных стран и организаций говорили задолго до 20 мая.
На пути к нефтяной хунте

Поток инвектив в адрес «тирана» и «диктатора» Мадуро отодвинул на второй план событие, значимость которого, пожалуй, сопоставимо с президентскими выборами. Речь идет о назначении руководителем PDVSA и по совместительству министром нефти страны генерала венесуэльской нацгвардии Мануэля Кеведо. Это произошло еще в ноябре 2017 года, но за месяц до выборов Мадуро, в сущности, наделил Кеведо чрезвычайными полномочиями.

12 апреля указом президента Венесуэлы глава PDVSA получил право формировать, аннулировать или изменять сделки, касающиеся компании и ее дочерних предприятий.

 

Указ также ввел «специальный и переходный режим» в нефтегазовом секторе, в рамках которого министр нефти сможет «устанавливать нормативы и специальные контрактные процедуры для продукции, активов и сервисов». В заявлении PDVSA было сказано, что данные меры будут способствовать реорганизации операций компании и минимизации бюрократических процедур. Фактически же речь идет об антикоррупционной кампании в отношении бывших руководителей PDVSA, которые в последние годы неоднократно менялись, и их протеже среди транснационалов. Упомянутые выше меры в отношении сотрудников Conoco Phillips как раз и были преподнесены в качестве антикоррупционных.

Срок действия «специального режима» установлен до 31 декабря с возможностью продления еще на год. Между строк этой формулировки легко прочесть, что при необходимости он будет продлеваться до бесконечности (диалектика вообще учит нас, что любой момент в истории является переходным) – примерно таким же образом, как это происходило в Египте при Хосни Мубараке. Для бесчисленных латиноамериканских хунт этот принцип также был основополагающим.

Как сообщает Reuters, сразу после подписания указа Мануэль Кеведо встретился с представителями иностранных компаний, работающих в Венесуэле, среди которых были названы Total, Statoil, Chevron, «Роснефть» и China National Petroleum Corp. (CNPC).

«Мы будем работать с PDVSA для осуществления мер по увеличению производства», – цитируются в заявлении PDVSA слова представителя «Роснефти» Павла Каменецкого.

Именно «Роснефть» была первой международной компанией, заключившей крупный контракт с Венесуэлой вскоре после назначения Кеведо на его новые должности.

16 декабря 2017 года в ходе визита Игоря Сечина в Каракас была подписана директива по выдаче «Группо Роснефть», стопроцентной «дочке» компании, лицензии на разработку шельфовых месторождений Патао и Мехильонес сроком на 30 лет. «Группо Роснефть» станет оператором разработки и сможет направлять на экспорт весь объем добываемой продукции, в том числе в виде СПГ. Геологические запасы газа двух месторождений составляют 180 млрд куб. м, целевой уровень добычи – 6,5 млрд куб. м газа в год на протяжении 15 лет.

В одном из первых заявлений после переизбрания Николас Мадуро вновь поручил Мануэлю Кеведо увеличить добычу нефти на 1 млн баррелей в сутки, а в случае необходимости запросить помощи у стратегических союзников. В их числе были названы прежде всего Россия и Китай, а также ОПЕК и арабские страны.

Однако пока не вполне понятно, что Венесуэла готова дать взамен. Как сообщает агентство Argus со ссылкой на официальные круги Венесуэлы, «Роснефть» заинтересована в получении значительных роялти и налоговых льгот от правительства Венесуэлы в качестве условия для наращивания инвестиций в добычу в поясе Ориноко. Кроме того, на повестке переговоров стоят корпоративное управление совместными предприятиями, прозрачность закупок, стабильность обменного курса и операционная безопасность. Те же вопросы поднимает CNPC и Chevron. Однако, отмечает Argus, Николас Мадуро и высокопоставленные чиновники в сфере энергетики обеспокоены, что принятие предложений «Роснефти» по роялти и налогам приведет к немедленному сокращению налоговых поступлений в казну, а дополнительные доходы от экспорта нефти при более высокой добыче появятся только через несколько лет.

Что же касается Китая, то здесь основной проблемой является продление льготного периода по кредитам, предоставленным КНР Венесуэле (их общий объем оценивается примерно в $50 млрд). Два года назад, когда нефтяные цены упали до минимума, Китай смягчил условия оплаты по долгам на сумму около $19 млрд, однако теперь, сообщает Reuters, китайская сторона напоминает, что цены на нефть заметно выросли. В 2017 году Венесуэла отгружала в Китай около 700 тыс. баррелей нефти в сутки и лишь 70 тыс. из них принимались в виде зачета по кредитам в рамках льготного периода. Если же это условие будет отменено, то, утверждают источники Reuters, за обслуживание долга придется отдавать уже 375 тыс. баррелей в сутки, что значительно сократит объем «живых» денег, получаемых Венесуэлой за экспорт нефти.
Время пока на стороне Мадуро

Тем не менее в ближайшие месяцы у Николаса Мадуро еще есть определенное поле для маневра. Незадолго до выборов вице-президент США Майкл Пенс пообещал, что Штаты «не будут стоять и смотреть, как рушится Венесуэла», однако принимать в ее отношении самые радикальные меры в виде нефтяного эмбарго администрация Трампа пока не рискует. В ноябре в США состоятся выборы в Конгресс, исход которых во многом определит будущее «трампономики», и решительно перекрыть кран для венесуэльской нефти означает создать стимул для роста цен на горючее в Штатах, отмечает выходящее во Флориде испаноязычное издание El Nuevo Herald. Хотя американцы вполне могут предпринять новые точечные меры, которые сделают положение в нефтегазовой индустрии Венесуэлы еще более тяжелым, – например, перекрыть поставки растворителей, используемых для снижения вязкости венесуэльской нефти. В данный момент основную часть растворителей Венесуэла импортирует именно из США, а закупать их в других странах будет весьма накладным мероприятием.

Как полагают аналитики El Nuevo Herald, сегодня есть три сильных фактора, играющих в пользу Мадуро.

Во-первых, это массовая миграция из страны. Вопреки классическим постулатам марксизма-ленинизма, обнищание населения Венесуэлы не приводит к революционной ситуации – люди предпочитают десятками тысяч уезжать в соседние латиноамериканские страны, а это, в свою очередь, снижает давление на рынок труда (уровень безработицы в Венесуэле превышает 20%) и формирует доходы значительной части венесуэльцев от денежных переводов. Модель, хорошо знакомая многим странам глобальной периферии, «благополучно» живших в таких условиях десятилетиями при несменяемом политическом режиме (классический пример – Зимбабве, где эпоха Роберта Мугабе продолжалась 30 лет и закончилась только благодаря конфликту в правящем клане).

Второй фактор, который приносит выгоду Мадуро, – контроль над распределением продовольствия. Миллионы венесуэльцев зависят от государственных субсидий на питание, и этот ресурс власти по-прежнему могут конвертировать в политическую поддержку. Хотя ее резерв, безусловно, не безграничен: первый раз Мадуро в качестве наследника Уго Чавеса выиграл выборы при явке почти 80%, тогда как 20 мая на участки пришли всего 46% венесуэльцев. Однако и этого Мадуро хватило для того, чтобы собрать 6,2 млн голосов, или примерно две трети от принявших участие в голосовании. Ближайшие выборы – в Национальную ассамблею – в Венесуэле должны состояться только в конце 2020 года, а это означает, что запас времени на исправление ситуации в экономике у Мадуро еще есть. Первой мерой в обещанной им «экономической революции» должна стать деноминация местной валюты боливара начиная с 4 июня, а с 1 мая цены номинируются в «суверенном боливаре», который на три нуля меньше старого.

Третье обстоятельство, выгодное для Мадуро, по оценке El Nuevo Herald, – предстоящие 1 июля парламентские выборы в Мексике. Согласно опросам, победу на них с высокой вероятностью одержит левый кандидат Андрес Мануэль Лопес Обрадор, после чего Мексика может выйти из Группы Лимы, заявившей о непризнании переизбрания Мадуро. Поэтому американское издание призывает западные демократии и внутреннюю оппозицию Венесуэлы усилить воздействие на ситуацию в стране, поскольку, несмотря на экономический крах, время может сработать в пользу Мадуро. Однако нельзя сбрасывать со счета фактор Кеведо: боливарианская революция явно зашла в тупик, а выходом из таких ситуаций в практике Латинской Америки неизбежно оказывается военная хунта.

  • Автор: Николай Проценко
СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "Мир"