Михаил Спасенных: слухи о конце нефтяного века сильно преувеличены

 

В 1881 году знаменитый ирландский ученый Уильям Томпсон предупредил, что Британия движется к неминуемой катастрофе, потому что вскоре она окажется без источника энергии, которым в то время был уголь. Именно уголь создал «века пара», что позволило англичанам стать самой индустриально развитой нацией. По мнению Томпсона, единственной надеждой в связи с окончанием «века пара» могло бы стать возрождение ветряных мельниц и создание двигателей на основе преобразованной энергии ветра.

Человечество, однако, пошло другим путем, и на смену «веку пара» пришла не эпоха ветра, а эпоха нефти. На днях глава Сбербанка Герман Греф выступил с громким заявлением о том, что и век нефти подошел к концу.

«Как говорят, каменный век закончился не потому, что закончились камни, - сказал Греф, выступая на Гайдаровском форуме. - Точно так же и нефтяной век, можно сказать, уже закончился. Будет его остаток, я не знаю, 10 лет, пока, действительно, вся инфраструктура электромобилей будет развернута в должной степени». Одним из сигналов наступления новой эпохи Герман Греф считает ускоренное развитие альтернативных источников энергии в Китае.

«Будущее, - утверждает он, - настало раньше, чем мы его ожидали».

Михаил Спасенных, директор Центра добычи углеводородов Сколтеха, полагает: слухи о том, что альтернативные источники энергии вот-вот заменят ископаемые энергоносители, сильно преувеличены. «В целом с тем, что сказал Греф в своем выступлении, можно согласиться. При этом его слова о конце нефтяного века были, возможно, эмоциональными. Даже если представить себе, что мы научились эффективно вырабатывать электроэнергию из солнечной энергии, и для этого не потребуется заставить половину поверхности планеты солнечными батареями, – на то, чтобы заместить то безумное количество энергии, которое потребляет человечество, нужны как минимум десятилетия». Другое дело, что само по себе словосочетание «нефтяной век» можно понимать по-разному. В определенном смысле, для многих стран, по мнению Михаила Спасенных, нефтяной век никогда и не начинался.

А был ли мальчик? 

На первый взгляд, слова эксперта звучат парадоксально, особенно в наши дни в России, где сводки с фьючерсами разных сортов нефти внезапно сделались самым популярным чтением широких масс.

Так всегда происходит в кризисы, вызванные резкими скачками цен на нефть. В 1975 году, во время мирового энергетического кризиса, вызванного бойкотом, который арабские страны объявили Западу, итальянская журналистка Ориана Фаллачи брала интервью у министра нефти Саудовской Аравии Ахмеда Заки Ямани и в таких выражениях представляла читателям своего собеседника: «Этот человек может, если захочет, … заставить нас пересесть с машин на лошадей. Если ему захочется, закроются все наши заводы, разорятся все наши банки; он может поставить всех нас на колени и погрузить нас в нищету. Он не обладает ни армиями, ни ядерным оружием, но при этом его могущество безгранично, поскольку это он распоряжается проклятой нефтью, на которой мы построили нашу промышленную и технологическую цивилизацию».

Страны, как семьи: каждая несчастлива по-своему. Михаил Спасенных обращает внимание на удельный вес нефти в экономиках России и США. В российском ВВП доля только прямых поступлений от ТЭК составляет около 30%. В Соединенных Штатах – как минимум в десять раз меньше. И это при том, что объемы добычи нефти и газа в наших странах примерно одинаковы. «В экономическом смысле можно сказать, что нефтяной век для Америки даже не начинался, доля ТЭК в ВВП всегда была малой», - замечает он. Что, разумеется, не отрицает исторического факта: нефтяной век начинался в американской Пенсильвании примерно в те самые годы, когда в Англии Уильям Томпсон выступил со своим паническим прогнозом об окончании «парового века».

«Каменный век закончился не потому, что закончились камни. Точно так же и нефтяной век, можно сказать, уже закончился»

Подобные прогнозы делались не раз и в отношении нефти. Дэниел Ергин в своей известной книге The Quest. Energy, Security, and the Remaking of the Modern World ссылается на заявление «отца атомного флота США» адмирала Хаймана Риковера, который в 1957 году провозгласил «конец эпохи ископаемого топлива».

Шесть десятилетий спустя мировой объем добычи нефти вырос пятикратно по сравнению с уровнем 1987.

Михаил Спасенных, возвращаясь к аналогии Грефа с каменным веком, который закончился не потому, что закончились камни, замечает: «Каменный век закончился потому, что появилось железо. А что появилось вместо нефти?» Он указывает на график Международного энергетического агентства, который наглядно демонстрирует непрерывный рост добычи ископаемого топлива на фоне более чем скромной доли, которая пока что приходится на альтернативные источники энергии. Дэниел Ергин оценивает долю нефти, газа и угля как источников потребляемой человечеством энергии в 80%.

В России, помимо нефти, газа и угля, важными источниками энергии выступают гидроэлектростанции и АЭС. Что касается энергии ветра, солнца и геотермальных волн, их использование на сегодня, по мнению М.Спасенных, может быть эффективным только локально. Допустим, на Камчатке есть прямой смысл строить геотермальные станции, хотя здесь также есть большое количество технологических проблем.

Кстати, Центр добычи углеводородов Сколтеха тоже работает по геотермальной тематике. «Те методы исследований, которые мы используем для изучения пластов и пластовых процессов, могут быть применимы как в нефтедобыче, так и в добыче геотермальной энергии. У нас есть проект, в котором мы исследуем тепловые и фильтрационные свойства пород Камчатки. Эти данные планируется использовать при проектировании строительства следующей очереди геотермальной станции», - говорит руководитель Центра.

По мысли Михаила Спасенных, развитие возобновляемых источников энергии в России – это не только финансовый вопрос. Для эффективного развития нужны также специалисты, лаборатории, инфраструктура: «То есть вкладывать надо, но соразмерно тому, что может быть использовано эффективно. Безусловно, в России есть и требуют поддержки точки роста в области возобновляемых источников энергии, их пока не так много. Поэтому на сегодня инвестиции в новые технологии, как воздух, необходимые традиционной энергетике - многократно выше, чем в альтернативной энергетике», - полагает он.

«Он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус»

Ситуация в мире существенно отличается от отечественной. Агентство Bloomberg сообщает, что в 2015 г. мировые инвестиции в возобновляемые источники энергии стали рекордными за всю историю (329 млрд долл). Добавленные мощности, 121 ГВт, также стали рекордными.

По данным CNN, количество рабочих мест в солнечной энергетике США более чем удвоилось за последние пять лет. Сейчас в американской солнечной энергетике работает 209 тысяч человек, это больше, чем на нефтяных платформах и газовых полях.

Но успехи альтернативной энергетики в Соединенных Штатах бледнеют перед тем, что происходит в Китае. Газета Wall Street Journal пишет: «Китай затмил Европу как новый глобальный гигант по продвижению возобновляемых источников энергии. Китай в 2015 году потратил рекордные 111 млрд долл на развитие инфраструктуры генерации чистой энергии. Это на 17% больше, чем годом ранее, и почти столько же, сколько потратили на эти цели США и Европа вместе взятые». И это при том, что расходы США на возобновляемую энергию в 2015 г. выросли по сравнению с 2014 на 7,5% до 56 млрд долл.

На развитие альтернативных источников энергии в Китае упирал и Герман Греф, заявляя об окончании «века нефти».

На что Михаил Спасенных вновь обращает внимание на график, составленный Международным энергетическим агентством: «Факты говорят о том, что сохраняется тренд на увеличение потребления нефти и газа, и перелома в сторону других источников энергии не видно. Да, это произойдет когда-то, но пока даже не видно, когда».

Но нет ли опасности в том, что за ростом потребления ископаемых источников энергии мы действительно проглядим конец нефтяной эпохи, который в один прекрасный день наступит с неожиданностью прихода зимы для московских коммунальщиков? Как там у Булгакова: «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус».

Однако директор Центра добычи углеводородов Сколтеха не верит в возможность внезапной остановки сердца традиционного ТЭК в обозримой перспективе.

Герман Греф говорит о том, что конец нефтяного века наступит в тот момент, когда на смену автомобилям с двигателем внутреннего сгорания придут электромобили. «Электромобили – это замена энергоносителя, но не замена источника энергии, - уточняет г-н Спасенных. - Вместо бака с бензином мы начинаем использовать усовершенствованный аккумулятор. Есть альтернатива – водородная энергетика, когда вместо бака с бензином - баллон с водородом. Однако и в этом случае речь идет о замене энергоносителя. Но откуда взять эту энергию? Пока энергию получают в основном за счет сжигания углеводородов. В случае с электромобилем нефть будет сжигаться не на борту автомобиля, а на ТЭЦ. И когда мы говорим про топливные элементы, тоже нужна энергия, чтобы получать водород. Есть много перспективных методов получения водорода, но пока наиболее доступный и дешёвый процесс - это паровая конверсия природного газа.  

Хроника пикирующих цен на нефть

Рассуждения о судьбах нефтяного века ведутся на фоне падающих цен на нефть. По данным CNN, за полтора года они рухнули на 70%. В действительности цены еще ниже, если пересчитать их по курсу доллара 1998 года, когда нефть упала на самый низкий уровень с 1980-х гг.  Например, цена на саудовскую нефть в таком пересчете составит сегодня 17 долларов, передает Bloomberg. «Даже если представить себе, что мы научились эффективно вырабатывать электроэнергию из солнечной энергии, и для этого не потребуется заставить половину поверхности планеты солнечными батареями, – на то, чтобы заместить то безумное количество энергии, которое потребляет человечество, нужны как минимум десятилетия»

Не удивительно, что, по данным компании Wood Mackenzie, в 2015 г. мировые нефтяные компании отложили принятие решений по 68 крупным проектам; в совокупности зависла судьба 27 млрд баррелей нефти и эквивалентных объемов газа.

«Цены на нефть не первый раз падают, на моей памяти это уже четвертый или пятый раз - парирует Михаил Спасенных. - Бывают короткие минимумы, бывают подлиннее, но каждый раз до сих пор все заканчивалось тем, что нефть возвращалась на прежний ценовой уровень.

Ну да, когда цены на минимуме, компании не могут инвестировать в разработку. Это приведет к тому, что через несколько лет они будут производить меньше, и нефти станет не хватать. Цены опять вырастут, и компании опять будут инвестировать в разработку. Эти факторы следует учитывать и принимать меры для обеспечения устойчивости. В случае с нефтяной компанией это означает, что необходимы мощная нефтепереработка и нефтехимия. Когда цены на нефть низкие, себестоимость продукта в переработке падает. Нефтепереработка в России представлена, но она не дает высокой добавленной стоимости. А вот нефтехимия, производящая продукты высокой добавленной стоимости, в нашей стране развита недостаточно: большая часть полимеров и другой продукции нефтехимии импортируется. То есть для обеспечения устойчивости нефтегазовой компании добычу необходимо балансировать нефтепереработкой и нефтехимией, а для обеспечения устойчивости экономики России необходим баланс в пользу других отраслей. В структуре ВВП США все промышленное производство составляет около 20%.  А у нас только ТЭК - 30%. Необходимо развитие других отраслей экономики, в том числе, новых направлений, о которых говорил Греф. И если на сегодняшний день экспертизы не хватает, нужно образовывать людей. Нужно создавать такие проекты, как Сколтех, как «Сколково» и развивать эти отрасли», - считает эксперт.

Что показывает барометр контейнерных перевозок

Возможно, в еще большей степени, чем уровень цен на нефть, барометром состояния мировой экономики служит объем контейнерных перевозок.  На них приходится перемещение 95% всех промышленных товаров в мире. В 2011 году крупнейший игрок на этом рынке датский концерн Maersk заказал 20 самых больших новейших контейнеровозов. Каждый из таких гигантов в длину равен высоте Эмпайр Стейт билдинг и стоит 185 млн долларов.

До 2014 года спрос на контейнерные перевозки рос, а затем начал резко снижаться. Стоимость фрахта одного контейнера от Европы до Азии упала с 1765 долл. в начале 2014 г. до 934 долл. в ноябре 2015 г., сообщает The Wall Street Journal. По оценке издания, индустрия контейнерных перевозок просела сейчас больше, чем во время глобальной рецессии 2009 г. Спрос на перевозки между Европой и Азией упал на 5%. Помимо замедления китайской экономики одной из причин стал всплеск борьбы с коррупцией в КНР, что резко снизило спрос в этой стране на предметы роскоши.

Несмотря на все это, генеральный директор Maersk Нильс Андерсен не считает, что заказ флотилии супертяжеловесов в 2011 году был ошибочным. «Нефтяные цены рано или поздно восстановятся, а с ними и ставки фрахта», - заявил он в интервью WSJ.

Если судить по этому прогнозу, за которым стоят многомиллиардные частные инвестиции, человечеству еще достаточно долго придется жить в нефтяном веке. 

СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "Новости отрасли (старый раздел)"