Андрей Зарубин: Главная задача для нас — оптимизация процессов управления с использованием «цифры» и нейросетевого управления

О качестве запасов, работе в условиях пандемии и применении «цифры» «Нефти и Капиталу» рассказывает генеральный директор АО «НК «Нефтиса» Андрей Зарубин

«НиК»: Добычные активы компании расположены в разных регионах России и вошли в ее состав в разное время. Какова была стратегия формирования набора активов? По какому принципу формировалась производственная структура «Нефтисы»?

— Решение о создании нашей компании в 2010 году принял наш главный акционер Михаил Гуцериев, который определил принципы построения новой бизнес-структуры и доверил реализацию проекта нашей команде. Стратегия развития «Нефтисы» предусматривала на первом этапе поиск и покупку активов в традиционных регионах нефтедобычи: Волго-Уральском и Западно-Сибирском.

Основной принцип отбора активов сводился к следующим требованиям: потенциал роста добычи углеводородов и наличие базовой инфраструктуры. Затем тот или иной актив становился своего рода плацдармом для расширения нашего присутствия в регионе. Экстенсивный рост предполагал выполнение трех основных условий — понятная геология, масштабируемость технологий и, собственно, эффективность бизнеса. Кроме того, для гринфилдов, безусловно, была важна перспектива, для браунфилдов — возможность удержания полки добычи за счет вовлечения «пропущенных» залежей нефти или перспектива роста за счет применения новых технологий.

Особенно важно, что наше присутствие не пересекалось с географией бизнеса «РуссНефти». Сегодня производственная структура «Нефтисы» полностью укомплектована: командный пункт (небольшая штаб-квартира) в Москве и региональные команды на местах.

«НиК»: Планировалась ли изначально синергия между активами? Каким образом? Удалось ли этого достичь?

— «Нефтисе» удалось за 10 лет достигнуть не только управленческой синергии по всем активам — в Самаре, Ханты-Мансийском АО, Тюмени, республике Коми, Перми, Ижевске, но и, что не менее важно, инфраструктурной синергии.

«НиК»: Планируется ли приобретение других добычных активов? Новых лицензионных участков? Как определяется интерес компании к тем или иным активам? Какова для компании предельная стоимость ресурсов при приобретении?

— Мы продолжаем рассматривать возможность экстенсивного расширения нашего присутствия, но не секрет, что активы с качественными запасами в регионах нашего присутствия неуклонно сокращаются, при этом часто эти активы значительно переоценены. Оценивая то или иное предложение, мы не ограничиваемся только мультипликаторами на тонну или баррель нефти, для нас предельная стоимость формулируется в результате анализа собственных сценариев развития того или иного актива с учетом его «вписываемости» в единую бизнес-систему.

«НиК»: В случае наличия планов по приобретению активов — насколько сейчас эти планы перспективны с учетом ограничений ОПЕК+ и падения стоимости сырья и нефтяных активов?

— Планы по развитию мы формируем не на один десяток лет, а ограничения ОПЕК+, очевидно, в ближайшие годы сократятся в силу восстановления спроса. Поэтому планы по расширению бизнеса сохраняем.

«НиК»: Какова структура запасов на активах компании? Объемы, геологические особенности. Насколько сложно осуществлять управление столь разнообразными активами с точки зрения геологии?

— Текущие запасы «Нефтисы» в 370 млн тонн распределены между тремя нефтегазовыми провинциями — Тимано-Печерской, Волго-Уральской и Западно-Сибирской — практически равными долями. Тем не менее, по своей структуре и качеству запасы существенно различаются, что и обуславливает различие в подходах к их освоению. Однако для запасов в границах провинций применяются типовые решения. Накопленные знания и опыт наших специалистов позволяют уверенно планировать и управлять развитием сырьевой базы, больше сложностей создает плавающий спрос и, как следствие, волатильность цен на нефть.

«НиК»: Каковы основные направления ГРР? Как структурированы активы с точки зрения перспективности (что для компании — первоочередные, наиболее перспективные активы/месторождения, а какие менее перспективны)? Каковы стратегические планы в области ГРР (в том числе, в измеримых показателях)?

— Основные объемы ГРР сосредоточены в тех регионах, где мы последние годы расширяли свое присутствие за счет новых поисковых лицензий, а именно в Самаре, Ханты-Мансийском АО и Удмуртии. По нашей оценке, перспективны все наши активы, по нисходящей первоочередными на сегодня являются «Канбайкал» и «Самараинвестнефть», затем «Белкамнефть», «Уралнефтесервис», «Сибинтэк» и «Комнедра».

Затраты на ГРР в последние 5 лет составляют 1,5 млрд рублей в год. Эти инвестиции позволяют ежегодно проводить в среднем до 10 поисково-разведочных скважин и 500 кв. км. сейсмики 3D. В этом году в силу объективных причин мы снизили объем средств на ГРР, но мы уверены, что в дальнейшем сохраним докризисный уровень. При этом наша успешность разведки не ниже 90%, ведь за последние 5 лет нами открыты 16 новых месторождений и 8 новых качественных залежей на ранее приобретенных активах, что позволило нам выйти на уровень, когда прирост запасов вдвое превышает фактическую добычу.

«НиК»: При осуществлении ГРР и бурения компания ориентируется на собственные сервисы или привлекает сторонние? Российские или зарубежные?

— Наш портфель активов состоит только из добывающих предприятий. Все нефтесервисные услуги мы заказываем на рынке, бурение и ГРР в том числе. В 95% это отечественные сервисы.

«НиК»: Какие технологии используются при проведении ГРР, бурения, добычи, обработки, ПНП? Какие перспективные/инновационные технологии используются? Насколько они эффективны с точки зрения результата и финансовых затрат?

— На каждом этапе работ мы ориентируемся на самые современные технологии. В ГРР только трехмерная сейсморазведка, бурение начинаем после геомеханического моделирования с учетом региональных особенностей строительства скважин. Это позволяет нам существенно сокращать сроки строительства и стоимость новых скважин. Горизонтальные участки более 1,5 км, 20-стадийный гидроразрыв на скважину. Есть опыт многостадийного ГРП на глубинах более 4,5 км по вертикали. Мы работаем над повышением энергоэффективности, и сейчас наши насосы потребляют на 25% меньше стандартного уровня энергопотребления. В процессе подготовки нефти мы были одни из первых по масштабному применению мобильных-модульных установок для малых предприятий. Мы поставили задачу охватить все наши месторождения, находящиеся на последних стадиях разработки, технологиями проксимоделирования и нейросетевой оптимизации. Последние наименее затратные и наиболее экономически эффективные, особенно в условиях отраслевых инвестиционных ограничений.

«НиК»: Достигнутые и перспективные объемы добычи (нефтяное сырье, газ, ПНГ). Какова стратегия в области добычи (по видам сырья)? Как повлияла сделка ОПЕК+ на производственные и финансовые результаты компании?

— В 2010 году наш главный акционер Михаил Гуцериев принял решение о развитии новой добывающей компании и доверил это нашей команде. В результате интеграции активов уже через 5 лет мы вышли на уровень в 7 млн тонн нефти. Сегодня наш потенциал добычи до 10 млн тонн в год. Уверен, после снятия ограничений ОПЕК+ мы в течение 4 лет сможем достичь этого уровня. Потери от текущего падения цен из-за пандемии, лишь частично компенсированные сделкой ОПЕК+, мы решили за счет сокращения инвестпрограммы на 30%.

«НиК»: Какова логистическая схема поставок сырья компании? Каковы основные направления поставок сырья (нефть и ПНГ, разные сорта нефтей) компании на внутреннем рынке? Кто основные клиенты (какие НПЗ, сторонние покупатели)? Объемы реализации сырья на внутреннем рынке? Как реализуется проект по переходу от транспортировки автотранспортом к трубопроводной логистике?

— До 98% поставок на внутренний рынок, на долю которого приходится 60% от общего объема добычи, идет трубопроводным транспортом. Основными покупателями для нас являются Орский НПЗ «ФортеИнвеста» и Московский НПЗ «Газпром нефти».

«НиК»: Каковы объемы экспортной реализации? Какие основные направления и клиенты (трейдеры)? Какова стратегия реализации на экспортных рынках? Как она изменилась с учетом пандемийных ограничений, падения цен на сырье и сделки ОПЕК+?

— Что касается экспорта, то наши поставки идут как через Приморск, так и по «Дружбе» в Польшу и Республику Беларусь. Турбулентность на мировых рынках не отразилась на географии экспорта.

«НиК»: Есть ли у компании стратегия применения и развития инноваций? В каких направлениях? Какие инновационные технологии используются?

— С 2014 года внутри компании созданы все необходимые условия для развития долгосрочных программ инноваций, направленных на оптимизацию, цифровизацию и энергоэффективность. На ближайшие годы главная задача для нас — оптимизация процессов управления с использованием «цифры». Еще раз вернусь к нейросетевому управлению, которые мы используем при заводнении, мы наработали успешный опыт по созданию роботизированного куста скважин. Вся наша история — это постоянный поиск оптимальных решений и технологий, способных повысить эффективность нашей работы, нацеленной на успех.

СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "IT"