Тема недели: клад в склад или проблемы геологоразведки

Прирост разведанных запасов сокращается в стране уже не первый год, однако дело вовсе не в оскудении земель, а в организации работы геологоразведки

На этой неделе Счетная палата РФ опубликовала отчет, содержащий данные воспроизводства минерально-сырьевой базы РФ в 2015–2019 годах. Одним из выводов отчета стало то, что наша страна обеспечена разведанными запасами нефти на 35 лет, а газа — более чем на 50 лет. Заметим, что прирост разведанных запасов сокращается в стране уже не первый год, однако, как ранее отмечали эксперты «НиК», дело вовсе не в оскудении земель российских. Проблема кроется в отечественной геологоразведке, то есть в организации ее работы.

Кстати, эти выводы экспертного сообщества были полностью подтверждены отчетом Счетной палаты. В частности, во вступительном слове к документу аудитор Счетной палаты Российской Федерации Михаил Мень сообщил: «Как показал наш анализ, сегодня из 283 видов полезных ископаемых, выявленных в недрах Российской Федерации, добывается только 86. Потенциал поискового задела для воспроизводства минерально-сырьевой базы ограничен недостаточной геологической изученностью. Так, среднемасштабным картированием покрыто всего 24,1% территории страны, а крупномасштабное картирование, которое было основой для прогнозирования полезных ископаемых в 1990-х годах, в связи с дефицитом бюджетных средств полностью прекращено».

В отчете также приводятся данные о том, что в период 2015–2019 годов количество геологических запасов нефти и конденсата по сумме всех категорий выросло на 6%, газа — на 3,8%: «В основном это обусловлено доразведкой разрабатываемых и ранее открытых месторождений. Новыми открытиями компенсируется не более 25% выбывающих запасов. В 2019 году были открыты и поставлены на государственный баланс 59 новых месторождений углеводородного сырья, однако все из них относятся к категории «мелкие», — говорится в документе.

В документе также приводятся данные о том, что в стране растут объемы льготной добычи нефти и газа: «В период 2015–2019 годов в среднем 64% доходов федерального бюджета обеспечивается за счет деятельности, связанной с добычей, транспортировкой и использованием полезных ископаемых. Из них порядка 82% приходится на нефтегазовый сектор. При этом наблюдается недостаточный прирост запасов нефти и газа. На фоне снижения мировых цен на основные добываемые полезные ископаемые растет себестоимость их добычи, что связано с резким сокращением числа богатых и легкоразрабатываемых месторождений, увеличением потребности в высокотехнологичном оборудовании, необеспеченностью инфраструктурой. Нарастают угрозы нарушения экологического баланса территорий добычи. Доля льготируемой добычи нефти в 2018 году составила порядка 50% (прогноз на 2035 год — 90%)», — сообщают аудиторы.

В Счетной палате отметили, что снижение результативности ГРР повлекло значительный дисбаланс между приростом и выбытием запасов отдельных видов полезных ископаемых: «Прирост запасов нефти практически совпадает с ее добычей, прирост запасов газа ниже темпов добычи. Запасы углеводородного сырья, учтенные в государственном балансе, не подтверждаются в результате переоценки, разведки и добычи. В исследуемом периоде списано с государственного баланса почти пять годовых объемов добычи нефти и более девяти годовых объемов добычи газа», — сообщается в отчете.

Счетная палата делает вывод, что потенциал поискового задела для наращивания МСБ ограничен недостаточной степенью геологической изученности территории Российской Федерации.

В отчете так же приводятся данные о том, что «Росгеология» не выполнила государственные контракты по воспроизводству минерально-сырьевой базы, заключенные с 2016 по 2019 годы, на сумму 4,9 млрд рублей. «По итогам 2019 года объем неисполненных обязательств по госзаказу увеличился по сравнению с 2018 годом на 16,9% и по 53 государственным контрактам, заключенным в 2016–2019 годах, составил 4,899 миллиарда рублей», — отмечается в отчете.

И что особенно обидно для российской нефтегазовой отрасли, наибольший объем неисполненных обязательств образовался по госконтрактам на воспроизводство минерально-сырьевой базы углеводородного сырья, уточняет Счетная палата.

При этом в Счетной палате проанализировали и управленческие расходы «Росгеологии», в том числе и на зарплату, которые с 2015 по 2018 год выросли с 893,2 миллиона рублей до 1,5 миллиарда рублей, в 2019 году они составили 1,2 миллиарда рублей. «Однако это не привело к существенному улучшению качества менеджмента, что негативно отражается на выполнении госзаказа», — сообщается в документе.

В ведомстве сделали вывод, что невыполнение «Росгеологией» основных мероприятий по воспроизводству минерально-сырьевой базы полезных ископаемых влечет за собой недостижение показателей по приросту ресурсов полезных ископаемых.

Заметим, что в своем комментарии к отчету генеральный директор АО «Росгеология» Сергей Горьков, который был назначен на данную должность в апреле 2019 года, сообщил, что в ведомстве выводы Счетной палаты считают объективными и с ними полностью согласны: «В первую очередь, мы поддерживаем предложение о создании целевого проекта по развитию геологии, потому что это основа нашей экономики. Также очевидно, что нужно стимулировать геологоразведочные работы, мотивировать юниорские компании. Сейчас этого стимула фактически нет… Еще один очень важный вопрос — поисковый задел. Этим надо заниматься, потому что тот задел, который был сформирован в советское время, заканчивается. И сегодня формирование поискового задела становится стратегической задачей на ближайшие несколько лет», — отметил глава «Росгеологии»

Касаясь неисполненных обязательства на 5 млрд рублей, Горьков подчеркнул, что это уже накопленный итог: «Здесь главная проблема — долгий срок заключения контрактов. Например, в прошлом году распоряжение правительства вышло только 3 июля. Фактически мы целый сезон не могли приступить к работам. Причем часть из них, например, в Арктике, мы можем проводить только летом. Вторая проблема — само состояние „Росгеологии“: изношенность основных средств сейчас составляет 95%. Мы работаем над решением проблем. Уже сформирована новая Стратегия развития компании, основанная на партнерстве, расширении международной деятельности и использовании инновационных технологий. Также компания принимает все меры по снижению неисполненных обязательств. Даже в условиях коронавируса они будут сведены к минимуму».

Об угрозе банкротства структур «Росгеологии» стало известно в конце апреля из публикации «Коммерсанта», основанной на материале оказавшегося в распоряжении издания письма главы компании Сергея Горькова в правительство РФ. В нем было сказано, что «Росгеология» столкнулась с резким падением заказов на геологоразведочные работы (ГРР) в 2020 году и уже нарушила ряд ковенант по кредитам. Совокупный объем отмененных недропользователями конкурсов на ГРР был оценен в 30 млрд рублей.

«Кризис на коммерческом рынке ГРР уже сейчас ставит ряд предприятий холдинга на грань банкротства с последующим переходом субсидиарной ответственности на АО „Росгеология“»,

— отмечалось в документе.

В интервью «Интерфаксу» глава компании Сергей Горьков рассказал, что сейчас нефтяные компании — маленькие, средние и большие — начали отказываться от некоторых геологоразведочных проектов, в первую очередь — от морских работ6 «Не могу называть их поименно, но это российские и международные нефтегазовые компании, тендеры которых связаны и с морскими работами, и с ГРР на суше. В целом же, по нашим оценкам, с начала 2020 года недропользователи отменили или перенесли на конец года конкурсы на ГРР на общую сумму около 30 млрд руб. 4 млрд рублей из этой суммы — тендеры российских нефтегазовых компаний, в которых мы планировали принять участие».

Отчет Счетной палаты, замминистра природных ресурсов и экологии — руководитель Федерального агентства по недропользованию Евгений Киселев указал, что один из наиболее важных сейчас вопросов — это финансирование геологоразведочных работ: «На данном этапе мы считаем очень важным создание венчурных фондов в поддержку нашим юниорным компаниям». По его словам, другая проблема, на которую обратила внимание Счетная палата, — это обилие налоговых механизмов регулирования недропользования: «Сейчас мы наблюдаем некое ассорти на площадке, сформированной Минэнерго, Минпромторгом и компаниями…. В соответствии с решениями, принятыми 18 сентября 2018 года на совещании Правительства Российской Федерации, „Роснедра“ в настоящее время проводят инвентаризацию месторождений нефти с запасами свыше 5 млн тонн на предмет экономической эффективности их разработки в текущих налоговых условиях. По результатам этого мероприятия будет проанализировано применение налоговых льгот».

Руководитель департамента стратегии и инноваций «Газпром нефти»Сергей Вакуленко напомнил, что кроме геологоразведки у российских нефтяных компаний есть еще один инструмент увеличения запасов — это технологии, позволяющие увеличивать нефтеотдачу при добыче на существующих месторождениях и включать в разработку ранее нерентабельные классы запасов в регионах традиционной добычи: «С точки зрения экономики полного цикла до фискального раздела эти меры могут обеспечивать прирост запасов страны со значительно меньшими затратами, чем поиск в новых труднодоступных регионах и строительство новой инфраструктуры, создание новых центров добычи с нуля. Эти методы позволяют продлить жизнь существующих регионов добычи, обеспечить долгосрочную занятость в моногородах. Исходя из этого, государственная политика должна поддерживать технологические методы приращения ресурсной базы наряду с поисковыми».

Независимые эксперты также отмечают, что проблем у российской геологоразведки очень много, и государству необходимо наконец сформулировать основные приоритеты отрасли.

Исполнительный директор РГО, д. т. н., профессор кафедры «Газовые технологии и ПХГ» НИУ нефти и газа имени И. М. Губкина Роман Самсонов заметил, что он не в курсе того, как работала «Росгеология» в 2015-19 годах, но изначально у компании ставилась задача -соответствовать стратегии развития геологии России: «Она должна была обеспечивать опережающими темпами развития геологических запасов РФ.

Предполагалась, что работа компании будет отражать государственную стратегию в это области, поэтому предъявлять претензии только «Росгеологии» достаточно странно.

Надо обращаться к тем, кто является заказчиком, а у «Росгеологии» заказчик государство, поэтому проблемы, описанные в отчете, свидетельствуют в том числе и об отсутствие достаточного стратегического планирования в этой области на период с 2015 по 2019 годы», — считает эксперт.

Судя по всему, считает Самсонов, в этот период стратегические задачи перед компанией не ставились, и бывший министр природных ресурсов Сергей Донской ушел со своего поста тоже не случайно: «Вопрос стоит не только в госрегулировании и стимулировании государством геологоразведки, но и в качестве стратегического планирования. Когда идет разговор о том, чтобы слезть с нефтяной иглы, необходимо переходить на более высокотехнологический уклад, а это другая структура минерально-сырьевой базы», — пояснил Самсонов.

Касаясь неиспользованных, но выделенные государством бюджетных средств на сумму порядка 5 млрд рублей, эксперт рассказал, что только для неспециалистов они кажутся значительными, поскольку бурение одной параметрической скважины — это больше одного млрд рублей: «Допустим, они не пробурили из 6 скважин 3, но надо смотреть, почему они этого не сделали. Скорее всего, есть проблемы технологического и регуляторного характера, мешает несовершенство регулирования в области лесовосстановления. Технологическое перевооружение и переход на бесконтактные формы геофизики не стимулируются. У них нет никаких льгот и кредитов и т. д. В данной ситуации „Росгеология“ в лучшем случае исполнительный механизм», — рассказал Самсонов.

Директор по разведке и добыче нефти и газа VYGON Consulting Сергей Клубков считает, что к оценке запасов нефти и газа, представленных в докладе (нефтью страна обеспечена на 35 лет, газом — более чем на 50), нужно относиться осторожно: «Согласно проведенной ГКЗ работе в 2019 г. по инвентаризации запасов нефти в сценарии низких цен (около $40/барр. Urals) доля рентабельных запасов составляет 36% от текущих извлекаемых запасов (это дает нам обеспеченность запасами на уровне 20 лет), в сценарии $69/барр. доля рентабельных запасов оценена в 65% (это дает нам обеспеченность запасами на уровне 35 лет). Т.е. обеспеченность запасами нужно измерять категорией рентабельно извлекаемых запасов, а это вопрос макроэкономических условий и налогового стимулирования добычи и разброс уровня обеспеченности может быть значительным. С обеспеченностью запасами природного газа можно согласиться», — указал эксперт.

На вопрос о том, согласен ли он с утверждением, что наращивание МСБ ограничено недостаточной степенью геологической изученности территории РФ, Клубков также отметил, что данное утверждение верно частично: «С точки зрения прироста новых запасов — да, нужно увеличивать геологическую изученность. Но с точки зрения открытых месторождений наращивание МСБ — это вопрос увеличения КИН за счет применения современных методов увеличения нефтеотдачи, и именно здесь основной потенциал вследствие наличия всей необходимой наземной инфраструктуры. Но применение МУН в России ограничено их дороговизной и недостаточными налоговыми стимулами», — пояснил эксперт.

Касаясь основных проблем, мешающих геологическому изучению территории России, Клубков заметил, что основное ограничение — это колоссальный затраты с невысоким коэффициентом успеха, связанные с необходимостью выхода в новые регионы (Восточная Сибирь, Арктический шельф, Камчатский и Чукотский шельф и пр.): «Большинство недропользователей ориентируются на краткосрочные горизонты планирования, где видится низкая или невысокая цена нефти, и финансировать высокозатратные и рисковые ГРР кажется нецелесообразно.

Поэтому в качестве варианта стимулирования ГРР может стать введение налоговых стимулов, например, применение повышающего коэффициента на затраты ГРР и включение их в состав расходов, признаваемых для целей налогообложения»,

— заявил эксперт.

Директор и совладелец консультационной компании ООО «Гекон», член научно-технического совета Минприроды, член Научного совета РАН по проблемам геологии и разработки месторождений нефти, газа и угля Михаил Григорьев считает, что оценка запасов нефти и газа (нефтью страна обеспечена на 35 лет, газом более чем на 50) представляется несколько заниженной: «Если оценивать обеспеченность добычи запасами распределенного фонда недр с учетом коэффициентов приведения оцененных запасов к разведанным, то для России в целом обеспеченность по ранее проведенной нами оценке на 1.1.2019 года (последний опубликованный Государственный баланс запасов) составит 41 год, с учетом нелицензированных месторождений или их частей — 42 года. При этом обеспеченность нефтяных компаний различна — от 21 до 52 лет („Сургутнефтегаз“ — 21 год, „Татнефть“ — 24, ЛУКОЙЛ — 36, „Роснефть“ и „Газпром нефть“ — 42, „Русснефть“ — 52; независимые нефтяные компании — 35 лет). Обеспеченность добычи газа страны в целом за счет запасов распределенного фонда недр составляет 105 лет, с учетом нераспределенного фонда — 108. „Газпром“ (доля в добыче в 2018 году — 73%) имеет обеспеченность 99 лет», — сообщил эксперт.

Отвечая на вопрос о том, насколько наращивание МСБ ограничено недостаточной степенью геологической изученности территории Российской Федерации, он отметил, что причина скорее кроется в отсутствии развития идеологии геологоразведочных работ, в первую очередь — слабого развития методов поиска неструктурных ловушек: «Источниками расширения базы нефтегазодобычи являются мероприятия по увеличению нефтеотдачи, доразведка месторождений и поисково-оценочные работы. Эффективность последних определяется поисковым заделом, который крайне мал, если исходить из традиционной „антиклинальной“ парадигмы», — пояснил Григорьев.

Касаясь основных проблем, мешающих геологическому изучению территории России, он отметил, что отрицательно сказывается введенный запрет на подготовку запасов углеводородного сырья за счет госбюджета, как это было принято в те времена, когда была сформирована эксплуатируемая в настоящее время ресурсная база:

«Итог работы „Роснедр“ — умозрительные ресурсы, даже локализованные, — слабая замена поставленным на госбаланс запасам»,

— указал Григорьев. Следующим немаловажным обстоятельством Григорьев назвал введение маловразумительных ограничений для негосударственных компаний: «Например, на работу на т. н. „шельфе“, к которому в России отнесен не только собственно континентальный шельф, но и территориальное море, а также самобытный феномен „внутренние морские воды“, внутренняя граница (в сторону материка), которых законодательно не определена», — резюмировал эксперт.

Екатерина Вадимова

СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ РАЗДЕЛА "Upstream"